⁴⁰ Дети В.А. Старицкого и Евдокии — Василий Владимирович Старицкий (1552–1573) и Еуфимия (Евфимия) Владимировна Старицкая (1553–1571) — первая невеста герцога Магнуса.

⁴¹ Второй женой В.А. Старицкого была Евдокия Михайловна Одоевская.

⁴² В монастыре вместе с Евдокией (Евпраксией) находилась ее племянница Ирина Михайловна Нагая, дочь князя Михаила Александровича Нагого. Могилы их находятся в усыпальнице под соборным зданием.

⁴³ Инокиня Александра (ум. 1525) — московская княжна, дочь Ивана III от 1-го брака. Возможно, была сослана после поражения своего единоутробного брата Ивана Молодого в интригах со второй женой отца Софьей Палеолог. Погребена в усыпальнице под собором.

⁴⁴ Инокиня Александра (княгиня Мария Волоцкая) — вдова последнего волоколамского князя Федора Борисовича, сына князя Бориса Васильевича (брата Ивана III). Московский князь конфисковал унаследованный ею от мужа удел и заточил наследницу. Погребена в усыпальнице под собором.

⁴⁵ Федор Борисович Волоцкий (1476–1513) — последний удельный князь Волоцкого княжества (1494–1513). Внук великого князя московского Василия Темного, старший сын удельного князя Бориса Васильевича и Иулиании (Ульяны) Михайловны (дочь Михаила Дмитриевича Холмского), племянник великого князя московского Ивана III и двоюродный брат Василия III.

⁴⁶ Борис Васильевич (26 июля 1449 — 25 мая 1494) — удельный князь волоцкий с 1462 по 1494 г., шестой сын великого князя московского Василия II Васильевича Темного (1415–1462) и Марии Ярославны (ок. 1418–1484).

⁴⁷ Княгиня Евфимия Щемятичева и ее дочери Евфросинья и Марфа — жена и дети князя новгород-северского Василия Ивановича Шемякина (внука Дмитрия Шемяки), скончавшегося в заточении в Москве. Потребены в усыпальнице под собором.

⁴⁸ Герцогство Святого Саввы — средневековое сербское герцогство, основанное Стефаном Вукшичем Косача в 1435 г. 20 января 1448 г. сербский феодал Стефан Вукшич Косача направил императору Священной Римской империи Фридриху III сообщение, под которым подписался «Герцог Святого Саввы, правитель Захумья и Приморья», а также потребовал, чтобы король Боснии признал за ним этот титул.

После герцогство попало в феодальную зависимость от Арагона. В настоящее время известно как Герцеговина.

⁴⁹ Колт — древнерусское женское украшение XI–XIII веков, полая металлическая подвеска, прикреплявшаяся к головному убору и часто украшенная зернью, сканью, эмалью, чернью.

⁵⁰ Сирин (др. — русск. сиринъ, от греч. «сирены») — в древнерусском искусстве и легендах райская птица с женской головой. Часто изображается вместе с другой райской птицей, алконостом, но голова сирина иногда оказывается непокрытой, а вокруг нее располагается нимб.

⁵¹ Гайтан — шнурок, плетеная лента, тесьма, на которой обычно носят нательный крест. В южнорусских губерниях так называлось женское нагрудное или наспинное украшение — полосу ткани шириной до 10 см, украшенную бисером, вышивкой, тканым узором, или длинную, низанную из бисера полосу. В нагрудном гайтане два конца ленты соединялись медальоном, украшенным бисерными подвесками, иконкой, крестом, надевался на шею.

⁵² Гривна — серебряное или золотое изделие в виде обруча, носившееся на шее, в том числе в Киевской Руси.

⁵³ Аспид — ядовитейшая из змей. Кроме того, аспидом можно назвать злого, хитрого и язвительного человека.

⁵⁴ Мф. 5:30.

СТАРАЯ ДУРА

Целый день полиция обыскивала Каменый театр, что на Театральной площади, записывая имена и адреса на свою беду оказавшихся в этот день в зале зрителей. Директор театра, заламывая руки и закатывая ясные глазки, умолял следователей позволить хотя бы господам, занимающим ложи и первые ряды партера, покинуть уже зал. Кто будет ходить в его театр после того, как представление прервалось на самом интересном месте, а после этого полиция заперла все двери и теперь битый час маринует уважаемую публику.

— Откажутся ходить в театр? Да не смешите меня, наши господа весьма повадливы на такие истории, — отмахивался от приставалы старший следователь Александр Павлович Градовский. — Не только зачастят, так еще и станут настаивать на экскурсии, да чтобы им кто-нибудь толково разъяснил, где лежало то или иное тело, как при этом были разбросаны вещи, да где нашли оружие…

Публика галдела, красный, точно вздувшийся фурункул, энергичный лысый старец с моноклем в левом глазу угрожал пожаловаться в канцелярию к великому князю Константину, другой хвастался личным знакомством с господином прокурором. До того дородная особа, что больше походила на извозчика в кашемировом платье и колье, нежели на светскую даму, орала о своем больном сердце и слабом организме. Организму давно уже следовало быть в постели и, испив липового чая, готовиться ко сну. Несчастное, страдающее всеми мыслимыми и немыслимыми болезнями создание перекрикивало все прочие голоса звучным басом, ее голова в уродливой шляпе возвышалась над толпой, так что, если посмотреть сверху, складывалось впечатление, что шляпа плыла по живому морю.