Читаем Волчий корень полностью

Меж тем отряд добрался до большого каменного дома боярина Потакина, имя Волков слышал еще раньше, когда чернецы велели Замятне ехать за ними. Вот тут, в просторных хоромах, должно быть под особым секретом, и расположился государь со своей свитой.

Волков несколько раз был свидетелем того, как Иван, одевшись в платье, больше приличествующее купцу, нежели православному государю, совершал тайные вылазки в имения бояр, которых собирался прощупать на предмет измены. Правда, в этих путешествиях ели и пили не по походному уставу, а так, как привыкли у себя в палатах. Так что, если бы кому-нибудь понадобилось выяснить, где разместился царь, ему было бы достаточно проследить, в какой дом несут корзины разнообразной снеди, откуда доносятся музыка, хохот и крики, ржание коней и рев медведей, где дым коромыслом. Нередко после таких инспекций-кутежей из-под клетей и пиршественных столов вытаскивались обезображенные трупы.

Кого-то потехи ради задрал медведь, кто-то получил от царя чару ядовитого пойла…

Живя у себя в Александровской слободе, где весь быт был подчинен строгому монастырскому уставу, Иван вел себя точно отец-настоятель. Но не только царь изображал из себя легендарного, а скорее всего, сказочного пресвитера Иоанна¹⁷, опричники-монахи носили оружие, точно какие-то псы-рыцари.

На выездах государь полностью изменялся, становясь совершенно другим человеком, преображаясь даже внешне, так что наблюдающий царя уже много лет Волков не мог с точностью сказать, где личина, а где настоящее лицо Ивана Васильевича, настолько сильно один Иван не походил на другого.

Все опричники, живущие в слободе, а на тот момент их насчитывалось ровно тысяча, были разделены на государев полк и четыре приказа: Постельный — обслуживающий помещения дворца и ведающий предметами обихода царской семьи; Бронный — отвечающий за вооружение; Конюшенный — в ведении которого находилось огромное конское хозяйство дворца и государева полка; и Сытный — отвечающий за продовольствие. Все разумно, все понятно. И главное, посвящено святой цели — очищению Руси-матушки и святой православной церкви от угнездившейся в ней ереси. Подобно тому как Христос изгонял нечестивых торговцев из храма, царь Иван взялся за искоренение всевозможной измены. Гадание, колдовство, астрология — измена церкви, политическое предательство — измена государю. А кто государь — он помазанник Господа на земле и его наместник, следовательно, изменяющий царю — изменил и Господу.

Живя в Александровской слободе, царь рьяно исполнял обязанности игумена, поставленного над своим «святым воинством». Вторым после игумена шел келарь Афанасий Вяземский¹⁸. В обязанности которого входило обеспечение опричнины одеждой, провиантом и оружием. Пономарём служил Малюта Скуратов¹⁹, последний следил за порядком на вверенной ему территории. По идее, он же должен был защищать храм от святотатства. Поэтому он лично это самое святотатство выявлял при помощи пристрастных допросов подозреваемых с пытками. По идее пономарь должен был помогать паломникам, наблюдать за имуществом храма, а так же возжигать перед иконами светильники, а когда надо и гасить их. На этом основании, он участвовал в рекрутском отборе новых опричников, то есть, возжигал свечи, он же… ну, в общем, уборка в храме так же относилась к обязанностям вездесущего пономаря.

Волков откровенно не переносил Малюту; впрочем, мало кто мог подолгу находиться в его обществе, не чувствуя понятного содрогания. Потому как Скуратов, а это было известно всем и каждому, испытывал ни с чем не сравнимое наслаждение от мучений других людей.