Во-вторых, учитывая, что Замятня опросил всех опричников и никто не растолковал ему о цели путешествия, допустимо было предположить, что дело важное и тайное, а кроме того, вполне возможно, что действительно связано с событиями давно минувших лет.

И наконец, в-третьих, сон о Соломонии снился не просто так, а по специальному запросу-приказу, так как обладающий некими странными умениями Юрий Волков был способен вызывать видения или сны, в которых получал ответы на интересующие его вопросы. Например, сегодня его жутко интриговала сама ситуация полнейшей секретности, раз ему велели ни свет ни заря отправиться в Суздаль. Во сне он оказался в Московском Кремле тех лет, когда сам он еще даже не родился.

Волков не пытался вникать, ангелы или демоны нашептывают ему ответы на интересующие его вопросы. Хотя, скорее всего, ни те и ни другие, а просто слово «Суздаль» в совокупности с повышенной секретностью всколыхнули старые воспоминания об инокине Софии, в миру великой княгине Соломонии Сабуровой. Он еще не успел осознать происходящего, а эти мысли-догадки сами собой выбрались откуда-то из глубин его памяти и сложились в сон.

Замятня получил приказ доставить в Суздаль известного дознавателя и понял, что того вызвали проводить расследование. Волков же теперь яснее ясного видел, что обеспечивающий его охрану воевода на самом деле агнец на заклание. Вот сейчас вспыльчивый государь даст волю гневу — и полетит невинная головушка подвернувшегося под руку Сабурова.

— Помоги, Кудесник, Христом Богом прошу. — Замятня снова приблизился к Волкову, тронув того за плечо и жалостливо заглядывая в глаза. — Что пожелаешь, для тебя сделаю, ну хочешь, дочку за тебя выдам, она вырастет — вот те крест, красавицей сделается.

— Сколько ей? — Волков услышал отдаленный колокольный звон и, сняв варежку, перекрестился.

— Восемь, — потупился воевода. — Но, право же, на чужих руках детки скоро растут. А моя обещает быть дивно красивой. Да ты глянешь на нее, сам все поймешь.

— Нужен я ей, старый, — усмехнулся Волков.

— Старый?! Да краше тебя во всей Москве нет! — выпалил Замятня, отчего-то густо краснея. — Одного взгляда на тебя довольно, чтобы любая отца, мать позабыла, за тобой пошла. Отец у меня тоже красивый был, и братья его, и сестры. Я тебе говорил. Это мой родитель женился на мамке, потому что за ней казну давали, а она толста да курноса. С тех пор у меня и братьев репка на морде, а не нос. Но дочка в правильную сабуровскую породу пошла. Увидишь.

— Увижу. — Волков поднял голову к небу, над ними парил белый голубок. Как в том сне, подумалось ему, и тут же птица упала пронзенная стрелой. Несколько капель красного окрасили снег. Один из опричников со смехом поднял с земли еще трепыхающееся тельце. «Не к добру, — подумал Волков. — Не к добру».

Глава 2

ДЕЛО СОЛОМОНИИ САБУРОВОЙ

Меж тем начавшаяся страннее некуда история с каждым шагом делалась все удивительнее и загадочнее. Встречающие на дороге отряд чернецы грелись у костра, при виде опричников они тут же оставили свое занятие и направились к возглавляющему кортеж Замятне. Коротко переговорив, велели следовать за ними.

Несмотря на то что отряд уже практически добрался до города, дорога не сделалась шире, а, словно наоборот, даже съежилась, превратившись в узкую тропку, так что двигаться пришлось по одному. Волков давненько не бывал в этих краях, поэтому сонно озирался по сторонам, любуясь видом пробуждающегося города.

Несмотря на раннее время, кругом уже ощущалась жизнь. Вот дородная баба в цветастом платке с ведром воды ковыляет вперевалочку, точно утка. Из-под ворот с нарисованными на них красными петухами выглянула черная с белым пятном на лбу песья морда. Глазки веселые, любопытные. Заметив незнакомцев, песик залаял, тщетно пытаясь пролезть под воротами, не вышло. Должно быть, ночью навалило мокрого снега, который затвердел к утру, так что, хочешь в старый лаз пробраться — рой подкоп. Но кто же станет тратить время на такое скучное дело, как рытье нор, когда непрошеные вот-вот проедут мимо, уйдут-уйдут, у-у-уйдут. На другую улочку, где уже извечный конкурент белолобого — серый лохматый, точно слежавшаяся овчина, Шарик как положено встретит гостей. Он-то их точно не пропустит, а потом еще дразниться станет, перед другими собаками своей удалью хвастаться. Белолобому неймется, тявкает, белые острые зубки так и щелкают. Так бы и покусал чужих и пришлых, чтобы знали, как по нашим улицам ходить, бродить. Вот бы хозяин на такой его подвиг посмотрел, вот бы порадовался, какой у него защитник на дворе живет, даром хлеб с кашей не ест, службу исполняет. Не судьба. Видит око, да зуб неймет. Не достать ему государевых опричников.

Волков отлично понимает нехитрые собачьи мыслишки. На самом деле это даже хорошо, что белолобый забияка гавкает из-под своего забора, там его точно никто нагайкой не достанет. Не то получил бы урок глупыш, надолго запомнил.