Читаем Волчий корень полностью

Он еще раз припомнил документы по делу, и сердце болезненно сжалось: в то время, когда он убежал от приемного отца, Соломония была еще жива. Если бы он знал правду еще тогда, он бы приехал в монастырь и получил ее благословение. Или, как раз наоборот, понял бы что все его «величие», все права на трон не более чем фантазия. Юрий искоса глянул на сидящего в стороне и словно поджидающего богатую добычу Вяземского, прикидывая, удастся ли по-быстрому собрать побратимов со всеми их семьями, чтобы увезти. Куда? В Трансильванию? В замок Поенари? В Европу? В непроходимые леса Сибири, где можно затеряться так, что жестокий царь не найдет даже следа?

Нет, без средств такое не сделаешь, тем более по-быстрому, когда на хвосте висят ищейки Малюты. Да и о Тищенкове и Маркове следовало подумать: исчезни он, Иван примется за них.

— Шел бы ты, Афанасий Иванович, в свои покои. — Волков принюхался. — Царь сюда идет.

О том, что Вяземский тут же вскочит с места, Юрий нисколько не сомневался, уж слишком смачно тот рассказывал про оборотней. Наверняка ждал чего-то подобного, ну не обращения в волка прямо в царских палатах, так хотя бы выдающегося волчьего нюха. Поэтому, вскочив с места, он отвесил кривой поклон и заторопился покинуть опасное место.

Теперь нужно было действовать умно и без спешки. Давно решивший для себя, что Волков — царевич Георгий, а значит, реальная угроза его правлению, Иван, скорее всего, приказал не выпускать дознавателя из дворца. Таким образом, у Волкова оставался всего один путь К отступлению — подземелье, оттуда, если постараться, Юрий уже мог бы найти выход. Но не получилось бы так, что, пока он спасает свою головушку, его друзья явятся в Теремной дворец и будут там схвачены стражей.

С другой стороны, даже если он каким-то образом проскользнет мимо охраны и окажется за пределами Кремля, откуда ему знать, с какой стороны подойдут его люди? Он ведь не приказал им выбрать какой-то определенный маршрут и следовать только ему. Получалось, что единственное место, где он может собрать их всех вместе, это как раз Теремной дворец, куда он велел им явиться.

Стараясь не привлекать к себе внимания, Волков вышел из комнаты Соломонии и прогулочным шагом направился в сторону выхода. Кивнув стоящим на посту стражникам, он миновал длинный коридор, украдкой заглянув в большую залу, где ожидал приема государя какой-то иноземный посол со свитой.

Нет, незаметно уйти не получится, но если не уйти, то, может быть, хотя бы попытаться подать знак, чтобы побратимы не попались в расставленную им ловушку. Легко сказать, да трудно сделать, вот когда бы пригодилась способность оборачиваться зверем или птицей. Превратился бы теперь Юрий Сигизмундович малой пичугой, да и проскользнул мимо охраны. Волков вышел на крыльцо, возле которого, как обычно, толпился народ, и с тоской взглянул на небо. В чистом, по-весеннему голубом небе парил белый голубь.

— Стать бы мне этим голубем да улететь куда подальше, — мечтательно произнес дознаватель, и тут же стрела пробила крохотное тельце птицы, и оно рухнуло в снег. — Чур меня, чур. — Волков отступил, слыша смех стражников, должно быть, какому-то нехристю доставляли удовольствия мучения божьей птицы.

Оставалось последнее — идти к царю и как-то внушить тому, что никакого царевича Георгия никогда не существовало на этом свете. И если тот поверит, есть шанс, что удастся хотя бы спасти ребят. Волков развернулся на месте и тут же натолкнулся на стоявшего за его спиной толстого боярина. Мгновение, он отстранился, произнося извинения, и тут же его глаза встретились с заискивающими глазками Замятии.

— Прости и ты, Кудесник, но я… вот он я… в смысле, поговорить надо.

— Да ты же под арестом! — вытаращился на Сабурова Волков.

— Уже нет. — Замятня облизал толстые губы.

— Ты убил моих людей? — Волков схватил Замятию за грудки и встряхнул.

— Что ты, что ты, Юрий Сигизмундович. Живы твои, скоро явятся, — зачастил он, косясь на смотрящего на них с подозрением стражника, — просто мне с тобой до их прихода потолковать нужно.

Волков отпустил Замятию, кивнув ему следовать за ним. И вот они уже в тайной горнице великой княгини Соломонии.

— Вот оно как, стало быть… — Открыв рот, Замятня разглядывал стены, сплошь покрытые гобеленами. — Тайная комната, из которой Соломония слушала, что говорят ее мужу, и после советовала, как следует поступить. — Он с интересом водил взглядом по иконам в углу, по мягкому ковру на полу, по полке с книгами и изящному столику с письменными принадлежностями.

— Ты сказал, что у тебя есть разговор ко мне, — напомнил Волков, которого все еще трясло от самой мысли, что этот рохля снова каким-то непостижимым образом обвел вокруг пальца его побратимов.