Читаем Волчья тропа полностью

Волк оскалил зубы. Совсем молодой. Крупный, но худющий, словно в жизни не наедался. Его шкура была припорошена снегом, а значит там, за деревьями зима уже спустилась с гор. Не удивительно, что он забрел в эти места; видать, пока я тут была, снаружи сильно похолодало. Я сделала шаг назад, подняв руки, чтобы успокоить его. Волк зарычал, оскалив белоснежные клыки. Что делать? С голодными волками я еще не сталкивалась.

Снег осыпался с его головы, и тут я увидела между глазами черную полоску. Словно кто-то из волчьих богов, если они у них имеются, провел пальцем, измазанным сажей.

– Черт, да ты тот щенок, что меня к Муссе вывел… – сказала я, сама не веря в это. С другой стороны, я никогда не видела волков с такими метками. Тому неуклюжему пушистику всего несколько недель было, а этому парню уже несколько месяцев. Значит, я прожила у озера намного дольше, чем думала.

Волк не злился и не собирался нападать, просто вежливо намекал, чтобы я оставила их с голубем в покое.

– Хорошо, Волк, наедайся. – Отойдя достаточно далеко, я снова услышала хруст. В глубине души я понимала, что он не опасен. Однажды этот волчонок меня спас, и сейчас я рада была вернуть долг.

Время у озера текло странно. На мир уже опустилась зима. Я видела, как издалека идут ураганы и снежные бури, но мою поляну они миновали. Выпавший снег на траве не задерживался, а лед на озере если и появлялся, то к утру таял. Иногда я думала, ухмыляясь, что это кровь преподобного принесла нам теплую зиму.

Волк кружил вокруг лагеря, но близко не подходил. Я его не боялась, и он меня тоже. Если я ловила белку или кролика, то оставляла ему голову и кишки, а через пару минут уже слышала, как он пыхтит и чавкает. Мне было приятно. Я много времени провела одна и только сейчас поняла, как мне одиноко. До того, как появился Волк, я за три недели ни единого слова не произнесла. Если бы не он – вообще бы разговаривать разучилась. Теперь я громко звала его каждый раз, когда был готов ужин. Приходи и бери!

Так прошло несколько дней, и однажды я осталась посмотреть, как Волк будет есть. Рядом с озером время текло медленно, вроде как у тебя впереди целая вечность. Я тихонько сидела в десяти футах от горки кроличьих потрохов и ждала. Не знаю зачем. Может, просто хотелось быть к нему поближе. Волку нужна стая, и нам, людям, тоже. Всю жизнь рядом со мной был друг, пусть он и оказался ублюдком, и если честно, в глубине души я чувствовала, что мне чего-то не хватает.

Волк подошел спокойно, как обычно, потом заметил меня и глухо зарычал. Он не собирался вцепиться мне в глотку, а типа спрашивал: «Эй, чего тебе здесь надо?» Начинать знакомство с укусов не хотелось. Однако волк прикинул, что я на его жратву не покушаюсь, и захрустел заячьей головой. Он заглатывал потроха и мозг, не сводя с меня желтых глаз. В них не было ни злости, ни ярости, только любопытство. Наверное, Волк считал меня давно потерянным членом стаи.

Доев потроха, он исчез в лесу, и больше я его в тот день не видела. Назавтра я сделала то же самое, только теперь придвинулась к нему поближе на пару дюймов. Так повторялось изо дня в день, пока волк не перестал на меня рычать. Он с хрустом грыз череп, не глядя в мою сторону. Как только я поняла, что он привык ко мне, я бросила ему кроличью лапу. Она упала как раз посередине между нами.

Волк не пошевелился. Сначала он переводил взгляд с меня на мясо. Потом осторожно, крошечными шажками, двинулся в мою сторону. Нас разделяла всего пара футов, и я почувствовала затхлый, кисловатый запах его шкуры. Было в нем что-то знакомое. Волк понюхал свежее, еще теплое мясо и взглянул на меня. Вначале мне показалось, что он не станет есть.

Однако он взял кроличью лапу в зубы, лег на траву и начал грызть. Сердце встрепенулось, и радость расцвела в груди, словно цветок. Вот только острые когти и зубы – это вам не лепестки. Одно неосторожное движение, и волк мне горло перегрызет. Вряд ли он на меня бросится, но он все-таки дикий зверь, и нужно быть осторожной.

Волк расправился с мясом и поднял голову, принюхиваясь. Еще хотел. У меня была вторая лапа, и я снова бросила ее между нами. Волк лежал как статуя Сфинкса. Я такую на картинке в старой книжке видела. Передние лапы вытянуты вперед, сам напряжен и готов вскочить в любую минуту. Он тихонько зарычал, но я не пошевелилась, просто сидела тихо и ждала.

Волк подполз ближе. Еще немного, и еще. Потом схватил мясо.

С ума сойти! Он был так близко, что я могла до него дотронуться. Я видела пятна грязи и листья, застрявшие в шерсти, чувствовала запах его дыхания. Не знаю, какой бог-идиот меня надоумил, но я протянула к Волку руку.

Он зарычал и немного отодвинулся.

Сердце, казалось, сейчас выскочит из груди. Мышцы покалывало, словно они затекли, а теперь вновь оживали. Я пыталась вспомнить, как надо дышать: вдыхала и выдыхала, вдыхала и выдыхала.

Я ведь могла остаться без руки. А потом и жизни. Надо ж такую глупость учудить. Самая дурацкая из моих выходок.