Читаем Волчья Лапа полностью

— О тебе я не говорю.

— О ком же?

— Тот сам об этом знает. Потому что я не был один. Был еще кто-то из наших. С самого начала.

— Ты несешь чушь! — только и смог сказать атаман.

— Действительно! — покачал головой Рогатка.

Луи по-прежнему сидел на бастионе, но беззаботно болтать ногами прекратил. Луи упрямо смотрел поверх голов, и лицо его, казалось, еще более посмуглело.

И Волчья Лапа тоже не шевелился.

— Ну черт! — разъярился Красномураш.

— Все-таки! — воскликнул Раймонд. — Он прав. Это, наверное, были мальчишки Кеза. Юло и Атс! Славная история, право!

Впервые после сражения в крепости раздался громкий, хотя и нервный смех.

— Ладно, пусть! — Волчья Лапа встал. — Я виноват, и вы назначьте мне наказание. Но ты, Луи, — он глянул сверкающими глазами на бастион, — ты — трус! Или ты можешь мне возразить?

Луи не возражал. Он смотрел себе на ноги и молчал.

— Так вот как… — протянул атаман горько. — Вот как, стало быть… Слезай с бастиона, Луи!

Луи исполнил, что от него потребовали, и остался стоять рядом с Раймондом и Рогаткой. Но они отошли от него в сторону. Красномураш изучающе смотрел в глаза обвиняемому: Луи не выдержал его взгляда. Он стоял понурившись и уголки его губ вздрагивали.

— Полевой суд из трех человек, — вынес решение атаман. — Виновные пусть выйдут и подождут, пока их не вызовут.

Обвиняемые молча вышли — Волчья Лапа первый, Луи следом за ним. В кустах Волчья Лапа остановился. Он издал долгий вздох и рассеяно принялся мять ветки крушины. Луи у него за спиной кашлянул. Он, казалось, не услышал. Луи снова кашлянул. Затем спросил грубо:

— А где ты меня видел?

Волчья Лапа оставил вопрос без ответа.

— Ты, может быть, думаешь, что я струсил? — горячился Луи. — Нет, парень, уж я-то не растерялся!

Молчание Волчьей Лапы было для Луи страшно оскорбительным. Злыми глазами Луи колол спину Волчьей Лапы.

— Я не сдрейфил! — объявил он озлобленно. — Я видел все с самого начала. Один раз я даже стоял так близко позади Мати, что мог врезать ему по шее. Я уже думал, что приду тебе на помощь или позову ребят. Но потом посмотрел, как ты там психовал, и у меня родилась другая идея. Потому что ты гордый, Волчья Лапа, слишком гордый и самоуверенный, и считаешь, что ты всегда прав. И хочешь быть лучше других. Вот тут-то мне и пришла мысль, что так тебе и надо. Будь еще после этого гордым! Именно поэтому, Волчья Лапа, я и не пришел тебе на помощь.

— Тогда ты негодяй! — с отвращением сказал Волчья Лапа, оборачиваясь. — Негодяй и подлец!

— Ага — теперь тебя проняло! — хрипло произнес Луи.

Это были те же самые слова, которые злорадно сказал Волчьей Лапе во время боя констеблев Мати. Но в устах Луи они прозвучали во сто крат горше и сразу же вызвали в глазах слезы. — Теперь ты ругаешь меня? Ругай! Ругай! Но задирать нос, ты, сопляк, больше не будешь!

— Замолчи наконец! — крикнул Волчья Лапа со слезами в голосе и отошел от Луи подальше. Тот усмехнулся ему вслед, но тут же помрачнел и вздохнул.

Их позвали.

Красномураш, Раймонд и Рогатка ждали их в крепости. У всех троих были одинаково озабоченные, сосредоточенные лица. Они не спешили со своим приговором. Глядя на обвиняемых, они как бы еще взвешивали.

Луи взирал на трех судей исподлобья и нервно усмехался в полрта. Волчья Лапа стоял, вытянув руки по швам, но понурившись.

— Встать! — скомандовал Красномураш, хотя все и без того стояли. — Объявляю приговор полевого суда.

Бумаги с приговором не было. Красномураш произносил его просто наизусть. Сначала вполголоса и подыскивая слова, но обретая уверенность, громко и вдохновенно.

— Приговор полевого суда Красных муравьев… по делу… Красных муравьев Волчьей Лапы и Луи.

Параграф первый.

Член отряда Красных муравьев Волчья Лапа во время своего дозора позволил противнику захватить флаг Красных муравьев… потому что он не защищал его как полагается, поскольку не оставил себе в крепости подчаска, а ведь тот мог бы отнести своим сообщение об атаке противника, но Волчья Лапа хотел отличиться и не думал о знамени. Поэтому Волчья Лапа приговаривается к смерти, и его следует расстрелять у крепостной стены из рогатки с шести шагов. Стрелять следует хорошими сосновыми шишками и целиться в грудь, и стрелять так, чтобы было достаточно больно, но не слишком. И если в него попадут и он упадает, значит, убит. И это пусть будет уроком, что знамя — не носовой платок, ибо знамя надо защищать не щадя своей жизни.

Параграф второй.

Красный муравей Луи приговаривается к смерти таким же образом, потому что он не пришел на помощь Волчьей Лапе, хотя и знал, что Волчья Лапа один против врагов и в беде. И своим он пришел сообщить лишь тогда, когда все было кончено, и это дело следовало бы еще расследовать, только это больше не имеет смысла, потому что Луи уже трус, что является самым большим позором. А от труса нельзя требовать, чтобы он соблюдал закон отряда, который гласит, что Красные муравьи держатся вместе, как муравьи, всегда и несмотря ни на что.

Параграф третий.