Читаем Волчьи судьбы полностью

– Оно и понятно. Чтобы говорить о подобном, нужно проникнуться большим доверием. А вы еще слишком мало знаете друг друга.

– И все-таки, как же быть с ее зверем? – напомнила я. – Есть ли вероятность, что он вообще никогда не проснется? Ведь Марго уже двадцать два, и до сих пор он выказывал лишь поверхностные признаки.

– Да, такая вероятность есть. Но и не меньше шансов, что зверь все-таки проснется.

– После стольких лет?

– Года ничего не значат. Скорее может сказаться стечение обстоятельств. Тебе, вон, тоже двадцать было, когда ты перекинулась впервые. И заражения никакого не было.

– Ну, я особый случай. Я не была рождена оборотнем. Эта сила запрятана куда глубже генетической линии.

– И все-таки общее есть. Сила могла проснуться в тебе и в пятнадцать, и в восемнадцать и в тридцать, но проснулась именно в двадцать. Почему?

– А черт его знает, – честно ответила я, пожимая плечами. – Тогда у меня был не тот период в жизни, чтобы задаваться подобными вопросами, а сейчас как-то по фигу, если честно. Что есть – то есть, ничего изменить я не могу, и не хочу.

– Вот и у таких полукровок пробуждение зверя – это скорее стечение обстоятельств. Ну и от самого зверя тоже зависит.

– В смысле?

– Разные виды зверей по-разному активны. Вервольфы гораздо активнее, заразнее, если хочешь, чем твои кошачьи.

– А можно как-то определить, какой зверь достался Марго?

– По ней самой? Нет, пока зверь не проснется. Можно, конечно, узнать, какой вид оборотня был у ее матери.

– Думаю, пока это невозможно.

– Ну, нет, так нет, – пожала плечами Иветта, разметав черное покрывало волос.

– Вот вопрос теперь, стоит ли рассказывать Марго, что ее может ждать?

– Хороший вопрос, – согласилась главная волчица. – Да, зверь в ней, может, и не проснется. Но если проснется – для девушки это может стать сильным шоком. Она может испугаться, натворить глупостей. Правда, если сказать все сейчас – она может не поверить, и натворить не меньше глупостей.

– Дело ясное – что дело темное, – вздохнула я, потянувшись. Потом погрузила пальцы в волосы на затылке – один из моих любимых жестов, и сказала, – Думаю, стоит пока просто почаще быть с ней рядом, растолковывая некоторые мелочи. Если что увидит – объясню. Но форсировать события ни к чему.

– Очень разумно, – согласилась Иветта. – Я не решила бы лучше.

– Так учителя хорошие были, – хмыкнула я. – Правда я одного понять не могу.

– Чего же?

– Почему я чувствую свою ответственность за нее, за чужого практически человека?

– Просто она не совсем чужая. Потенциально одна из нас, и ты понимаешь, как ей будет нелегко осознать это, – Иветта подошла ко мне и положила руки на плечи в успокаивающем жесте. – К тому же ты лидер, и хороший лидер. А лидер должен заботиться о своем народе.

– По-моему, я слишком мало знаю для этого, – усмехнулась я. Мои пальцы невольно переплелись с пальцами Иветты.

– Все ты знаешь, – улыбнулась волчица. – Во всяком случае, поступаешь так, как нужно. А это главное.

– Стараюсь, – улыбнулась я в ответ.

– А если нужно будет чем помочь – ты только скажи. Ты же знаешь.

– Знаю и ценю.

Нашу минуту откровения прервала трель мобильного телефона. Как ни странно, не моего, а Иветты.

– Извини, – она отстранилась, нажимая кнопку приема.

Разговор по телефону шел явно не в дружеском русле. Лицо главной волчицы становилось все серьезнее и серьезнее. Во мне проснулись дурные предчувствия.

Когда Иветта выключила телефон, я уже знала, что что-то произошло. И все-таки спросила:

– Что-то случилось?

– Да, Лео. Двое из нашей стаи пропали.

– Кто?

– Вряд ли ты их помнишь. На последней охоте их не было. Лина и Петр. Не так давно они начали жить вместе.

– И оба пропали?

– Оба.

– Может, они просто укатили куда-нибудь поразвлечься?

– Очень хочется на это надеяться. Но они не так давно среди оборотней, и должны были в случае отъезда предупредить своих кураторов.

– И что будем делать?

– Пока рано объявлять всеобщий розыск. Но я предупрежу Филиппа и Реми, пусть они поищут, узнают, где и когда этих двоих в последний раз видели. У них есть опыт подобного рода.

– Почему-то я так и подумала, – ответила я, вспомнив ишт-телохранителей Иветты. – Чем я могу помочь?

– Спасибо, но пока ничем. Надеюсь, все выясниться довольно быстро.

– Хочешь, я заеду к тебе завтра после работы?

– Да, это было бы хорошо, – Иветта сделала попытку улыбнуться, но глаза так и остались серьезными. – Я всегда рада тебе, Лео.

– Я тоже. Значит, я заеду.

– Конечно. А сейчас извини, мне нужно идти.

– Да-да, я понимаю. Надеюсь, все быстро проясниться.

Я искренне на это надеялась. В последний раз, когда вот так начали пропадать оборотни, все кончилось очень плохо. Но пока еще никто не умер. Я очень хотела, чтобы так и осталось.

Мы – не люди, и в этом главная проблема. Даже если наши вот так пропадают, мы заявляем о пропаже, но не можем сказать, что они оборотни, а порой это единственное, что объединяет пропавших.