Читаем Волчье лето полностью

— Чистота и порядок, — констатировала Ханна и шагнула вглубь стерильного и безликого жилья.

— Что думаешь? Я проверю спальню, ты — гостиную, а потом вместе изучим кухню?

— Хорошо!

Ханна зашла в комнатку, находившуюся сразу направо. Как это возможно — держать все в таком порядке и чистоте? Даже когда у них чисто и убрано, такого и близко нет. Даже сейчас, когда они живут вдвоем с Томасом. Будто она рассматривает разворот интерьерного журнала. Или скорее мебельного каталога, поскольку комната была совершенно лишена собственного стиля, и вся мебель, казалось, скорее отобрана согласно своей функции, а не в соответствии с личным вкусом. На журнальном столике перед серым двухместным диваном лежали только шесть подложек, красиво уложенные в ряд с чередованием черного и красного цветов вдоль левого края. Никаких газет или журналов, подсвечников, элементов декора, ничего, что бы указывало на определенные интересы. Может, электроприборы что-нибудь расскажут. На стене висел огромный плоский телевизор. Под ним — игровая приставка с торжественно лежащим на ней геймпадом. Ханна насчитала в комнате семь колонок, так что она полагала, это звук 7.1. Сбоку от дивана стоял проигрыватель, на котором можно включать и пластинки, и CD, и кассеты. Единственное, что выдавало, что кто-то все же когда-то здесь находился, жил в этой комнате — обложка пластинки, лежавшая на черной, сделанной из оргстекла, крышке от винилового проигрывателя. Ханна приподняла закрывавший обложку белый конверт от пластинки. Уитни Хьюстон на корточках, одетая в темно-синее поло и сапоги. Она положила конверт обратно и начала рассматривать идущую вдоль стены книжную полку, открыла немногочисленные шкафы, в которых почти ничего не было кроме исключительно функциональных предметов, ничего, что можно назвать украшениями или имеющими личную ценность вещами за исключением трех крупных яиц, стоявших на полке вертикально на своего рода подставках. У Ханны возникло впечатление, что Ренé Фукé был человеком очень специфическим.

— Ханна.

Она вышла из гостиной и зашла в спальню — в ней тоже образцовый порядок. Кровать у стены заправлена, на тумбочке стоит будильник, зарядное устройство для телефона и ночник. На стенах — два безликих постера в рамках.

Гордон стоял перед открытым шкафом. Три полки с аккуратно сложенной одеждой, а под ними — столько же выдвигающихся пластиковых контейнеров. В самом верхнем лежали ровные ряды маленьких зиплок-пакетов. Разные виды таблеток и капсул в одном ряду, порошки — в другом. С краю, ближе всего к двери шкафа в более крупных пакетах что-то, что могло быть только марихуаной.

— Самоуверенный мерзавец! Даже не пытался прятать.

— А зачем, мы даже не знали о его существовании.

— Это да.

Гордон вытащил нижний контейнер. Там среди прочего лежали весы и журнал старого образца в синей обложке с пустой этикеткой на передней стороне. Ханна взяла его и открыла на первой странице. Гордон наклонился ближе, чтобы через плечо разглядеть написанное. Она почувствовала от него собственный аромат. Все поставки расписаны. Поступления и продажи. Кому, когда, что и сколько. Как минимум три разных почерка.

— Теперь мы хотя бы знаем, кто довольно долго снабжал город. — сказала она, перелистнув страницу. Множество зафиксированных транзакций каждый день. Исписанные целиком страницы. Недели, месяцы.

— Это не объясняет, почему он там погиб.

— Партия амфетамина на сумму тридцать миллионов пропала около недели назад. Ритола сказал, что тот русский отправит кого-нибудь искать наркотики.

— Думаешь, они достались Ренé?

— Здесь не указано, что он их продавал, — сказала Ханна, кивая на журнал. — Но у нас есть пять трупов, один из которых точно занимался наркотой. Маловероятно, что эти события не связаны. — Она повернулась к шкафу и вытащила последний контейнер. Пустые пакетики, тонкие маски и денежный ящик. Ханна попыталась его открыть. Закрыт на ключ.

— Надо позвонить Ритоле, спросить, знают ли они, кого те могли послать, — сказал Гордон.

— Он еще здесь, я видела его в обед. В «Лейлани».

— Почему он остался? — с искренним удивлением на лице спросил Гордон.

— Не знаю, я с ним не разговаривала.

Она продолжала рыться в поисках ключа. Не нашла. Подняла денежный ящик и стала его разглядывать. На одной стороне висел оранжевый стикер с номером телефона — она сорвала его.

— Что это?

— Номер телефона.

Ханна с трудом вытащила свой мобильный из-под защитного костюма, открыла сайт hitta.se и ввела номер.

— Есть информация только об операторе, ничего об абоненте.

— Возьми его с собой, отдадим кому-нибудь разбираться.

Она достала пакет для улик, положила туда стикер и снова убрала в карман. Гордон задвинул ящики и закрыл шкаф. Остальное они оставили криминалистам.

— Возможно, Ренé заполучил амфетамин и собирался продать его русским обратно, — предположил Гордон, когда они вышли из комнаты и направились в кухню.

— Пытаться продать им что-то, что уже принадлежит им, — очень глупо.

— Так они тоже мертвы.