Читаем Волчье лето полностью

Кеннет как обычно спал на верхнем этаже, когда она утром уезжала на работу. Села в машину, стоявшую во дворе, стараясь не думать, почему она не в гараже. Через час она уже подъехала к учреждению. Смена одежды и чашка кофе по-быстрому, прежде чем открыть камеры с заключенными и после совместного завтрака провести три часа в столярной мастерской, в одном из тридцати девяти производственных цехов в системе исправительных учреждений страны. Они получили большой заказ на паллетные борта и тринадцать из девятнадцати заключенных работали в мастерской пять дней в неделю. Потом наступило время ланча, который они готовили сами. Сандра сопровождала их до двенадцати, когда смена закончилась, она направилась в столовую для персонала, где быстро съела принесенную с собой еду, а потом поехала в Торнео, где купила вазу, о которой давно мечтала. Ваза лежала в машине, и Сандра собиралась нарвать цветов и поставить их в нее, как только приедет домой. У них с Кеннетом не так уж много красивых вещей в доме.

Вторая половина дня проходила как обычно, и теперь Сандра сидела и просматривала Instagram. В ленте новостей — друзья, знакомые, люди, с которыми она потеряла контакт, и пара знаменитостей. Много улыбок, солнечные очки, веселые дети, розовое вино и кава, привкус лета и отпуска, все идеально. Сама она редко что-то публиковала. Что ей показывать? Колючую проволоку, забор и двор для прогулок на работе или разваливающийся дом в Норра Стуртрэск. Сад был, конечно, красив, природа вокруг, полуночное солнце — фотографии с ним всегда комментировали, лайкали и ставили сердечки, особенно ее подписчики, живущие южнее, — но она чувствовала дискомфорт, чувствовала себя жалкой, как будто продолжала ходить в переданных по наследству, несовременных вещах и ничем модным не владела.

Скучная. Жалкая. Невзрачная.

По радио сообщили время, а затем объявили местные новости. Полиция Хапаранды утром сделала заявление об обнаружении тела в лесу, в паре миль к северу от города. Сандра замерла, повернулась к колонкам, чтобы лучше слышать. Теперь полиция интересуется, не видел ли кто в том районе в указанное время темно-синюю «Хонду CR-V».

Когда тема сменилась, Сандра медленно, покачиваясь, поднялась. Она почти не лгала, когда сказала, что заболевает и ей нужно домой. Коллеги отнеслись с пониманием, выглядела она неважно.

Как только она завернула во двор, выключила двигатель и покинула машину, Кеннет вышел из дома и, забеспокоившись, направился к ней.

— Почему ты дома? У тебя разве не двенадцатичасовая смена?

Сандра мельком взглянула на ближайших соседей, прежде чем порывисто шагнула к нему и сказала, понизив голос:

— Они нашли его.

— Откуда ты знаешь?

— Сказали по радио.

Они вместе пошли в дом, на кухню, где каждая ветхая деталь идеально соответствовала разрушающемуся экстерьеру. Она пошла переодеться. Форма сменилась на джинсы и футболку, Сандра распустила тугой хвостик, и распущенные волосы теперь окаймляли широкое веснушчатое лицо. Она посмотрела в отражение своих зеленых глаз в зеркале. Обстоятельства изменились — зайдя уже так далеко, она вынуждена идти дальше. Прежде чем покинуть спальню, она открыла шкаф, и там лежали они, разбросанные между обувью, корзиной для белья и комиксами Кеннета.

Она по-прежнему помнила первый раз, когда их увидела.

Она уснула в машине по дороге домой с приятной, но затянувшейся, вечеринки. Проснулась от внезапного и шокирующего звука гнущегося металла, разбивающегося стекла и проклятий Кеннета.

— Черт! Черт! Черт!

— Что случилось? — Несмотря на звуки, мысли сразу зацепились за наиболее вероятное событие. — Олень? Какое-то животное?

Кеннет оставался на месте несколько секунд, глядя перед собой, а потом повернулся к ней с удивительным спокойствием в голосе.

— Нет, не животное.

Они вышли из машины, увидели на земле мужчину. Она подавила крик, зажав рот рукой. Кеннет присел на корточки и приложил палец к шее мужчины. Она щупала карманы куртки и брюк. Она понимала, что им нужно сделать. Не могла найти то, что искала.

— Где мой телефон?

— Зачем он тебе? — поинтересовался Кеннет, поднимаясь. Она вспомнила, что подумала, какой же это потрясающе глупый вопрос. О чем он думал? У них перед машиной лежал мертвый мужчина.

— Мы должны позвонить в полицию.

Она направилась назад, к машине. Кеннет догнал ее и остановил.

— Подожди, — попросил он. — Подожди еще, нам надо подумать. Я выпил и мои права изъяты.

Превышение скорости. Дурацкий спор поздним вечером прошлой зимой. Он бы получил 200 крон, если бы добрался до магазина со спиртным «Сюстемет» до его закрытия. 145 км/ч на дороге с ограничением в 80. Права испарились прямо на месте. Чистое везение, что он не попал в тюрьму. Снова.

Еще одно неправильное его решение в череде подобных. Она так на него злилась.

— Это не важно, мы должны позвонить. — Теперь, когда первый шок спал, она сдерживала слезы.

— Позвоним, позвоним, — спокойно сказал он, вытирая ее слезы большим пальцем. — Но подожди, просто подожди немного.