Читаем Волчье лето полностью

УВ последовал за ней во двор, где с десяток готовых или ожидающих ремонта машин стояли плотно припаркованными друг к другу. Катя снова надела солнечные очки. УВ зажег сигарету, протянул ей пачку. Она покачала головой.

— Какая? — спросил УВ.

Катя показала на «Ауди Q5», которая ожидала ее, когда приземлился частный самолет, а теперь стояла ближе всего к въезду на двор.

— Что с ней не так?

— Думаю, ничего, это совершенно новая арендованная машина.

Она пошла дальше к машине и наклонилась к капоту. УВ остановился в паре шагов от нее, посмотрел на Катю с недоверием и злобой.

— Что вы, черт возьми, хотите?

— Вы работали с людьми, которых я знаю, — сказала она по-русски, чтобы он понял, откуда она. Понял серьезность ситуации. Вероятно, это он понял, но конечно не то, что она сказала. — Вы работали с людьми, которых я знаю, — перевела она.

— Это не объясняет, чего вы хотите, — невозмутимо сказал он. — Я завязал с этим дерьмом.

УВ затянулся, но не сдвинулся с места, разглядывал ее, как будто решал, стоит ли оставаться и слушать дальше. Катя подумала, что он все-таки надеется на выгодное предложение. Если она правильно поняла, он постоянно и сильно нуждался в деньгах.

— Я знаю, но иногда все равно доходят слухи.

— Можете просто сказать, что вам нужно, и свалить?

— Кто-нибудь пытался продать большую партию амфетамина? Или есть кто-то новенький, совсем новенький, торгующий на улице?

— Понятия не имею. Я же сказал, что завязал.

— Но вы занимаетесь своими разбитыми автомобилями, немного торгуете краденым, покрываете преступников… — Она отошла от машины, подняла очки на лоб и шагнула к нему. — Вы все еще в курсе происходящего.

— Извините, ничем не могу помочь, — он затушил выкуренную до половины сигарету и на этот раз собрался уходить назад внутрь.

— Слышали что-то о парне, которого они нашли в лесу?

Катя заметила, что он пытается осознать, как связаны эти две вещи, но слишком умен, чтобы спрашивать, потому что знает, что не получит ответа.

— Легавая ищет темно-синюю машину, это все, что я знаю.

— «Хонду».

— Не знаю, — пожал он плечами. — Они тут были вчера и спрашивали, не чинил ли я ее.

— Но вы не чинили?

— Нет.

— Потому что иначе вы бы мне рассказали, — она сумела сформулировать короткое утверждение как угрозу. — Сказали бы, кто ее вам пригнал.

— Да.

Она ему верила. Он был не дурак, с него мог быть толк. Хоть он и не знал, на кого конкретно, но понимал, что людям, на кого она работает, не понравится, если они задним числом узнают, что он мог им помочь, но не стал.

— Так если вам больше не продают, то кому?

— Не знаю, сказал же.

— А кто может знать?

— Может, наши «общие знакомые».

— Нет, точно нет, — честно сказала она. Когда она получила задание, Дядя пытался узнать, кто в Хапаранде мог превратить наркотики в деньги, дать ей какую-то отправную точку, но никто ничего не знал. Снабжение было хорошим, что снижало цены, но кто бы это ни был, он использовал свои отдельные каналы для получения товара, собственную сеть продаж, державшуюся в тени, и пока никто больше не сумел закрепиться на рынке.

— Я тоже не знаю, — сказал УВ.

— Вы уже говорили, и я вам верю, но я спросила, кто может знать.

Он колебался. Катя была уверена, что получит имя. Мужчине перед ней о многом приходится размышлять — о лояльности, репутации, возможно, безопасности. Нужно многое принять во внимание. Она снова опустила очки, повернула лицо к солнцу и стала ждать.

— Йонте может знать, — неохотно ответил он.

— Йонте кто?

— Йонатан Лундин. Он употребляет, крепко сидит на них.

— Где он живет?

Тяжелый вздох — на этот раз из-за явного дискомфорта, не нравилось ему все это. Но адрес она получила.

Половина перерыва позади, принесенный с собой полдник съеден. Сандра почти никогда не оставляла ничего не тарелке, она в принципе редко выбрасывала еду. Прошло больше пятнадцати лет, но она отчетливо помнила мамины слова, когда та с утренней сигаретой во рту зачерпывала овсяную кашу на завтрак. Иногда с молоком, чаще без.

«Постарайся сегодня хорошо поесть в школе, ведь когда вернешься, дома еды не будет».

Сейчас она была сыта и пила вторую чашку кофе. Пока день ничем не отличался от большинства других. Она ценила это. Рутина и обыденность помогали ей расслабиться, помогали убеждать себя в том, что все нормально. Что у нее есть работа, парень. Что она провела выходные, занимаясь садом, приезжала к маме. Что она с нетерпением ждет концерта Феликса Сандмана в Лулео, куда они с подружками поедут в начале июля. Что она не помогала хоронить незнакомого молодого мужчину за несколько километров от своего дома.