Читаем Воины снегов полностью

И всё это не на асфальте — на кочке или на талом снегу. К исходу третьих суток голеностопные суставы у Кирилла распухли так, что снять обувь стало невозможно. Он, собственно говоря, и не пытался. Состояние «я больше не могу» периодически возникало лишь вначале. Как и приступы лютой ненависти к оленям. Потом оно сменилось отупением. И жаждой — постоянной и неразлучной, как боль в ногах. А ещё было страшно заснуть — он знал, что проснётся не скоро. И тогда все муки окажутся напрасными — Лу одной не удержать стадо.

Женщина, похоже, выполняла работу за двоих-троих. Трудно даже представить, сколько километров она пробегала за день. Это, кстати, было одним из немногих стимулов, заставлявших Кирилла держаться любой ценой, — он не мог допустить сокращения контролируемого им участка «периметра». Это означало бы увеличение нагрузки на напарницу. Кроме прочего, на нём лежала обязанность ежедневно перетаскивать весь немудрёный скарб вслед за переместившимся стадом. Луноликая не жаловалась, хотя щёки её втянулись, а лицо совсем побурело от загара. Когда припекало солнце, она бегала по тундре полуголой, и Кирилл даже в своём почти бредовом состоянии ужасался: от былых округлостей не осталось и следа — скелет, обвитый жилами и мышцами, обтянутый обожжённой на солнце кожей. В моменты коротких передышек она заставляла Кирилла жевать и глотать какую-то дрянь — вероятно, мясо погибших телят. Женщина говорила, что есть нужно, но он хотел лишь пить и спать...

Сколько времени продолжался этот медленный поход, этот бесконечный кошмар, Кирилл не знал. Краем сознания фиксировал только, что движутся они в сторону побережья, и сопки вокруг становятся реже и ниже. Близость океана чувствовалась всё сильнее — с той стороны часто стал дуть холодный и мощный ветер. Большинство важенок отелилось, но людям легче не стало — наступила очередь нетелей. Рожающие в первый раз самки более пугливы, они чаще бросают телят, да и сами телята слабее и требуют большего ухода...

Количество рождений постепенно сокращалось, и наконец настал день, когда Кирилл не увидел ни одного новорождённого — возможно, впрочем, он просто прозевал одного-двух. И что теперь? Радоваться он не торопился...

Подозрение оправдалось — его ждали новые испытания. Стадо нужно было перевести в район летних пастбищ. Луноликая объяснила: по пути телята будут гибнуть по любому поводу и без повода. Количество смертей сократить можно и нужно — иначе для чего старались?! А зачем куда-то идти, ведь здесь для оленей достаточно корма? Идти НАДО, потому что скоро наступит ЛЕТО. Кириллу показалось, что этим таучинским словом напарница обозначила настоящий кошмар, по сравнению с которым всё предыдущее было «цветочками».

Тем не менее по окончании отёла некоторое облегчение всё-таки наступило. Кирилл стал более осознанно относиться к действительности и попытался выяснить, что же им предстоит в ближайшем будущем. Выяснил: когда окончательно растает снег, появятся насекомые — оводы и комары. Олени почти беззащитны перед ними, особенно в период линьки. Спасение приносит лишь холодная погода или ветер. Если ни того, ни другого нет, животным остаётся лишь бег. Под контролем людей это должен быть бег по кругу. В благоприятный год — при хороших погодных условиях — оленята успевают достаточно окрепнуть, чтобы пережить это время. Перед его началом важенок можно будет объединить с неплодовой частью стада.

Однажды на подходе к своей стоянке Кирилл почувствовал запах дыма. Это было странно — костёр они не разводили уже давно. Потом к запаху дыма прибавился слабый аромат варящегося мяса (не оленьего!), и аспирант чуть не захлебнулся слюной. У костерка возле растянутого на подпорках полога копошились люди. «Смена пришла!» — догадался Кирилл и испытал момент почти полного счастья.

Как оказалось, это прибыли Вэнгыт и зять Чаяка, а также один из пастухов, которые когда-то (бесконечно давно!) угнали прочь неплодовую часть стада. Для долгих посиделок времени не было (оленей много, а людей — мало!), поэтому суть вопроса прояснилась достаточно быстро:

— Где и когда будем соединять стада?

— Где лучше, там и будем! — высказал своё мнение Кирилл.

— Да, конечно, — согласились с ним. — А как поступим осенью с приплодом, с телятами?

— Не пристало мне думать о таких мелочах, — отреагировал аспирант. — Говорите об этом с моей женой!

Ответ понравился лишь Вэнгыту, остальные же высказались в том смысле, что договариваться с Луноликой крайне трудно — по части материальных ценностей она хуже Чаяка. Кстати, о Чаяке...

Вот тут-то — как бы между делом — Кириллу и объяснили причину появления «смены». Специально облегчать пастушескую жизнь новичка никто, конечно, не собирался, просто «сильный» человек Чаяк захотел его видеть. Причём не где-нибудь, а в посёлке. Насчёт «жены» пожеланий высказано не было, но всякому ясно, что он должен взять её с собой.

Путь до посёлка занял два дня — пешком, всё по той же кочке. Только Кирилл теперь почти отдыхал: делать ничего не надо — иди себе да иди.