Читаем Воины снегов полностью

Стадо двигалось быстро — со скоростью, наверное, километров 15-20 в день. Как оказалось, при чиной спешки была вовсе не опасность погони — приближалось время отёла, которое нужно встречать на хороших пастбищах. По пути у Кирилла была масса возможностей наблюдать взаимоотношения людей и оленей, особенно процесс поедания первых вторыми. Посуды для варки ни у кого не было, а в сыром виде, как оказалось, можно употреблять лишь печень, почки, сердце, сухожилия ног, хрящи носа, глаза и костный мозг. А куда всё остальное? Никуда...

Впрочем, необходимости в забое оленей почти не возникало. Стадо было неразделённым. То есть в нём присутствовали олени всех состояний. В том числе и беременные оленихи. Варварский перегон после захвата стада возле стойбища, паника и бегство в перевальной долине не пошли самкам на пользу — выкидышей было много. Шкурки с мёртвых телят снимались чулком, а всё остальное... В общем, люди не голодали — скорее наоборот.

Народу со стадом двигалось гораздо больше, чем нужно для контроля над таким количеством животных. Соответственно, люди скучали и желали развлечься. Присутствие новичка такую возможность давало — выяснять, кто сильнее, кто слабее, кто что лучше умеет. На первых же стоянках Кириллу стали поступать предложения побороться, пробежаться наперегонки или пофехтовать копьями. Отказаться было никак нельзя — всё это входило в ритуал настоящего знакомства, в идентификацию личности. Мужчина, претендующий на то, чтобы считаться воином, обязательно должен иметь какую-нибудь боевую специализацию: «бегун», «копейщик», «лучник», «борец» и так далее. А ещё лучше иметь несколько «профессий» сразу, но такое редко кому удаётся. Кирилл вспомнил своё решение играть по местным правилам, вздохнул и принял первый «вызов» — на копьях!

Впечатления от схватки с мавчувеном, от наблюдений за тренировками таучинов, в общем, подтвердились: почти четыре года занятий в школе баки-доу дают Кириллу ощутимое техническое преимущество перед местными бойцами. За исключением, пожалуй, тех случаев, когда бой идёт «на выносливость». Зачем это нужно? А чтобы доставить более длительное удовольствие зрителям! Наблюдая, как высокий худой новичок работает копьём с зачехлённым наконечником, публика то и дело разражалась воплями разочарования, криками: «Он не хочет сражаться!» После полудюжины поединков новые предложения поступать перестали — на Кирилла махнули рукой, признав безнадёжным. Сначала он приуныл, решив, что провалил «экзамен», однако вскоре выяснил, что просто заработал титул «быстро убивающий». Для копейщика это означает «круче некуда» и «лучше с ним не связываться».

С борьбой ситуация сложилась несколько иначе. Использование всяких коварных приёмов типа подножек и подсечек не было запрещено, но считалось как бы неприличным. В идеале противника нужно просто «передавить-пересилить», а это совсем непросто, поскольку воины таучинов — все поголовно — физически весьма крепки. В общем, в этом виде «спорта» Кирилл смог заработать лишь минимально необходимую для мужчины репутацию — дескать, что-то может, но не так чтобы...

С бегом и стрельбой дело обстояло не лучше. Оказалось, что большой составной таучинский лук по сравнению со спортивным луком XXI века — это как... как... Ну, как лом рядом со скальпелем, что ли... Тем не менее Кирилл стрелял и даже не всегда сильно промахивался.

В сумме всё получилось не так уж и плохо — во всяком случае, для жизни удобно. В том смысле, что меряться силой с Кириллом аборигенам вскоре стало неинтересно: на копьях одолеть его заведомо невозможно, а во всех остальных «видах спорта» он ни на что особое и не претендует. Копьё — если и не главное оружие таучина, то самое престижное, так что учёный сделался «равным среди лучших».

В соответствии с местными традициями, после смерти Шамгына Кирилл стал считаться законным мужем Луноликой и хозяином соответствующего оленьего поголовья. Как им распорядиться, он, естественно, не имел ни малейшего представления. Пришлось потихоньку «подъезжать» к Чаяку, пытаясь выяснить, что он-то собирается делать со своей добычей. Своих планов таучин не скрывал, но состояли они в основном из имён и названий местностей, которые ничего слушателю не говорили. Кое-как Кирилл разобрался в обстановке и намекнул «другу», что не прочь доверить ему управление своей собственностью. Согласие было дано весьма охотно: у семьи Чаяка, оказывается, уже имеются в тундре два небольших стада, которые пасут его друзья и друзья друзей. Теперь будет третье — очень даже хорошо. Правда, не участвующий в выпасе собственник особых дивидендов не получит — прирост поголовья в основном достанется тем, кто непосредственно заботится о животных. Претендовать на «прибыль», конечно, можно, но это как бы неприлично.