Читаем Войны Митридата полностью

Вот что рассказывает тот же Мемнон о сыновьях тирана Дионисия Гераклейского, Клеархе и Оксиатре: «Оказавшись наследниками власти, Клеарх и его брат в отношении подданных по кротости и добродетели оказались несравненно хуже своего отца, они погрязли в противозаконных и мерзких делах. Ведь они устроили так, что их мать, ничем особенно перед ними не провинившаяся, вступив на корабль, в результате их исключительного и злодейского вероломства утонула в море». Комментарии излишни.

Смотрим дальше. Сестра Александра Великого, Фессалоника, была убита своим сыном Антипатром. «После смерти Кассандра и сына его Филиппа, умерших вскоре один после другого, супруга Кассандра, царица Фессалоника, спустя немного времени была убита сыном своим Антипатром, хотя и вымаливала у него жизнь, заклиная его грудью матери, его вскормившей. Поводом к матереубийству послужило то, что после смерти мужа, при разделе царства между братьями, Фессалоника, как казалось, была более благосклонна к Александру. Преступление Антипатра показалось всем тем более тяжким, что не было никаких признаков вероломства со стороны матери. Впрочем, для убийства родителей не может быть ни при каких условиях никакого оправдания!» (Юстин). При желании список подобных преступлений можно продолжить, но дело не в этом. А в том, что на фоне этих подонков Митридат выглядит чуть ли не гуманистом, поскольку вопреки имеющей место быть традиции не стал лишать мать жизни, а просто изолировал её от общества.

Теперь про убийство брата. Среди эллинистических монархов это было настолько обыденным и банальным делом, что давно уже никого не удивляло. Наоборот, достойна удивления была ситуация, когда братья не рыли один другому яму. Как пергамский царь Эвмен II и его брат Аттал. Перечислять братоубийства эпохи эллинизма не вижу никакого смысла, поскольку это займет много времени, а сути дела не изменит. Но в качестве примера можно привести взаимоотношения между Селевкидами и Птолемеями, когда брат резал брата, а сестра сестру с завидной регулярностью. И никто не испытывал при этом угрызений совести. Убивая Хреста, Митридат вел себя так, как многие монархи до и после него. Поэтому говорить о какой-то сверхчеловеческой жестокости пока не приходится.