В «Истории Филиппа» Юстин устами Митридата дает четкое обоснование причин римской агрессии. «Римляне вменили себе в закон – ненавидеть всех царей, очевидно, потому, что у них были такие цари, от одного имени которых они краснеют, – туземные пастухи, сабинские гаруспики, коринфские изгнанники, этрусские рабы и их сыновья или люди, носившие прозвище “Гордых”, прозвище, которое из всех перечисленных было все же самым почетным. А основатели их государства, как сами они говорят, вскормлены сосцами волчицы. Поэтому у всего римского народа и души волчьи, ненасытные, вечно голодные, жадные до крови, власти и богатств». Как видим, порассуждав на тему об отношении квиритов к царской власти, Евпатор делает убийственный для римлян вывод о причинах их агрессии в отношении соседних народов – жажда «власти и богатств».

С другой стороны, как уже отмечалось, появление рядом с римскими границами мощного, стабильного и процветающего государства, во главе которого стоял умный и дальновидный монарх, представляло, по мнению сенаторов, смертельную опасность для республики. Недаром Митридат открыто говорил о том, «что поистине римляне преследуют царей не за проступки, а за силу их и могущество» (Юстин). Понтийское царство мешало Риму самим фактом своего существования и уже потому должно было быть уничтожено. Этот факт тоже невозможно опровергнуть, поскольку вся предыдущая история взаимоотношений римлян с эллинистическими монархиями тому подтверждение: «Став на путь агрессии, Рим уже не мог остановиться, пока существовали другие сильные державы» (А. П. Беликов).

В своё время сильная и экономически развитая Македония мешала окончательному установлению власти римлян на Балканском полуострове и потому была уничтожена, а её царь погиб в плену. Держава Селевкидов, обладающая колоссальными ресурсами и возможностями, встала на пути римской экспансии в Эгейском регионе и в итоге рухнула под ударами легионов. Верный союзник Рима, Пергамское царство, усилилось настолько, что сенаторы стали смотреть на него как на врага и, не желая иметь вблизи своих границ мощное государство (пусть и дружественное), приложили максимум усилий к его уничтожению. Можно не сомневаться, что и державу Митридата ждала такая же судьба, поскольку армии римлян и их союзников уже обкладывали Понт. В итоге Евпатор нанес удар на опережение.

«Придерживаясь стратегии “политического равновесия” сил соседних государств, римское правительство не позволяло усилиться ни одному династу Малой Азии. Растущие амбиции царей Понтийского царства и их попытки расширить пределы Понта не раз пресекались римлянами, притом достаточно грубо и бесцеремонно» (А. П. Беликов). Уже сама растущая военная и экономическая мощь Понта, его независимая внешняя политика делали столкновение с Римом неизбежным. Поэтому, в свете изложенного, нет смысла называть Митридата агрессором по отношению к Риму, всё было с точностью до наоборот.

О пресловутой жестокости Евпатора мы поговорим в следующей главе.

Митридат VI. правитель на фоне эпохи

Очень часто, начитавшись сказок о суровых, но ужасно справедливых и благородных римлянах, многие любят рассуждать на тему о том, что даже на фоне своих современников царь Понта выделялся чудовищной жестокостью. Был исключительно беспринципным и аморальным человеком. Все монархи и правители люди как люди, а этот…

Но так ли это? Мы постараемся более подробно разобрать данный вопрос, опираясь исключительно на сведения и факты, которые сообщают античные авторы. Поэтому цитат будет много, как и в предыдущей главе. Но по-другому не получится. Посмотрим, как смотрелся Евпатор на фоне своих коллег-монархов. Как говорится, ничего лично.