Читаем Войны Митридата полностью

К слову сказать, те методы ведения войны, которые практиковали римляне, вызывали ужас у их противников. Но для квиритов такая жестокость была в порядке вещей. Сохранилось свидетельство Полибия о том, что происходило в Новом Карфагене после того, как легионы вошли в город. Причем командовал тогда римлянами Сципион Африканский Старший, один из лучших представителей римской военной элиты эпохи больших завоеваний. «Когда Публий увидел, что в город вошло уже достаточно войска, он, согласно обычаю римлян, послал большинство солдат против жителей города и отдал приказание убивать без пощады всякого встречного и воздерживаться от грабежа, пока не будет дан к тому сигнал. Мне кажется, римляне поступают так с целью навести ужас на врагов. Вот почему часто можно видеть в городах, взятых римлянами, не только трупы людей, но и разрубленных пополам собак и отсеченные члены других животных». Даже Полибий, бывший начальник конницы Ахейского союза и хорошо знакомый с военным делом человек, вынужден гадать, к чему такая звериная жестокость.

Но и это не все. Было у римских полководцев одно любимое занятие – они очень любили отрубать пленным руки. И неважно кому, просвещенным эллинам или грубым варварам. Чтобы не быть голословным, приведу ряд примеров.

Сципион Эмилиан, разрушитель великого Карфагена и маленькой испанской крепости Нуманции, был очень жестоким и циничным человеком. Однажды, во время Испанской кампании, он узнал, что молодёжь из небольшого городка Лутия горячо сочувствует жителям Нуманции, осажденной римлянами. Эмилиан явился к Лутию и окружил городок своими войсками. А затем «потребовал выдачи зачинщиков из молодежи. Когда жители стали говорить, что юноши уже скрылись из города, Сципион объявил, что разграбит город, если не получит этих лиц. Испугавшись, они привели их, числом до четырехсот. Сципион велел отрубить им руки» (Аппиан).

Знал подлец, что делал, когда калечил тела и судьбы молодых испанцев, поскольку «не было ничего страшнее для варваров, чем перенести наказание и остаться жить с отрубленными руками» (Анней Флор). Это уже о «подвигах» другого римского полководца, Марка Лукулла, брата будущего победителя Митридата. В отличие от брата Луция, который действительно был благородным человеком и старался на войне придерживаться определенных правил, Марк вел себя иначе. Отрубал руки пленным фракийцам и считал это в порядке вещей, благо, что были примеры для подражания.

Снова Испания, но на этот раз римляне воюют против вождя лузитан Вириата, поднявшего народ на борьбу против римской агрессии. Вот что вытворяет римский военачальник Квинт Фабий Максим Сервилиан: «Захватив другого начальника разбойников Коннаба, сдавшегося ему добровольно, он, пощадив его одного, у всех, которые были с ним, отрубил руки» (Аппиан).

Во время войны с Ганнибалом римляне поддались на провокацию карфагенского полководца и жестоко расправились с перебежавшими к ним на службу воинами: «римляне схватили перебежчиков, отрубили им руки и отпустили» (Секст Юлий Фронтин).

Бруттий Сура, легат наместника Македонии Сентия, во время боевых действий против Митридата в Греции занял город Скиаф. И что же делает этот «человек замечательной отваги и ума», как величает мерзавца Плутарх? Бруттий свято соблюдает римские правила ведения войны и его разговор с понтийскими солдатами был коротким: «некоторых их рабов он повесил, а у свободных отрубил руки» (Аппиан).