Читаем Войны Митридата полностью

Пока Митридат деятельно готовился к продолжению борьбы, Лукулл наскоро занялся устройством дел и наведением порядка на освобождённых территориях. Главной головной болью проконсула стали ростовщики и публиканы, произвол которых и спровоцировал небывалую ненависть к римлянам в Малой Азии. Будучи потомственным аристократом и придерживаясь определенных жизненных принципов, Луций Лициний искренне ненавидел эту публику. Он прекрасно осознавал все негативные последствия деятельности этих денежных воротил как для местного населения, так и для престижа республики в целом. Попытки договориться по-хорошему с этими дельцами ни к чему не привели, и тогда проконсул просто перестал с ними церемониться: «Впоследствии Лукулл прогнал этих хищных гарпий, вырывавших у народа его хлеб, но первоначально он лишь увещевал их, призывая к умеренности, чем и удерживал от полного отпадения общины, из которых, можно сказать, ни одна не хранила спокойствия» (Плутарх). Однако такая принципиальность Луция Лициния впоследствии ему дорого обошлась, поскольку вызвала лютую ненависть определенных кругов в Риме. Многие из тех, кого он выпроводил из Малой Азии, тем самым лишив доступа к кормушке, обладали в Вечном городе серьёзным влиянием и стали вредить проконсулу при каждом удобном случае.

Ещё один момент, прекрасно характеризующий Лукулла. Когда его войско выступит в поход и будет проходить по землям Понта, он строго-настрого запретит фимбрианцам разбойничать и мародерствовать в городах. Полководец очень хорошо знал, кто служит под его командованием. «Однако вплоть до самой Фемискиры и долины Фермодонта и конники и пехотинцы могли производить разрушения и грабежи лишь в сельских местностях, а потому стали укорять Лукулла, что он приводит все города к подчинению мирным путем и не дает им случая нажиться, взяв хотя бы один из них приступом» (Плутарх). У Луция Лициния был совсем другой подход к делу, нежели у большинства римских полководцев эпохи, однако, придерживаясь таких принципов, он продолжал наживать себе врагов с калейдоскопической быстротой.

Между тем война продолжалась. Как только Лукуллу удалось привести внутренние дела в Малой Азии в относительный порядок, он повел свои легионы к Никомедии. У города соединились три римские армии – Лукулла, Котты и Триария. Разногласий по поводу того, куда следует перенести боевые действия, не возникло, цель была одна – Понт. Удалось договориться и относительно того, кто какую боевую задачу будет решать. Триарию поручалось встать во главе флота и перехватывать все корабли Митридата, которые будут пытаться прорваться через проливы в Понт Эвксинский. Дело ответственное, непростое и неблагодарное, к тому же не сулившее больших трофеев. Предприятие, которое поручалось Котте, было куда как интереснее и сулило гораздо больше добычи, поскольку ему доверили захват Гераклеи Понтийской, большого и богатого города. То, что Марк Аврелий был человек в военном деле некомпетентный, никого не смущало, поскольку Митридат находился далеко и не мог прийти на помощь осаждённым. Лукулл надеялся, что у его коллеги хватит ума довести порученное дело до конца. Главную задачу – поход через Понт в Каппадокию, и дальше, в Малую Армению, где на востоке своего царства собирал войска Митридат, взял на себя Лукулл. Главной целью проконсула был окончательный разгром понтийской армии.