Окружив город со стороны суши десятью лагерями и заблокировав пролив флотом, Митридат приступил к осаде. Под руководством военного инженера Никонида началось строительство осадных машин и башен, копали рвы, возводились валы и насыпи, изготавливались навесы и тараны. И как только подготовка закончилась, Митридат дал команду к штурму. Используя громадное численное превосходство, понтийцы атаковали сразу во многих местах, как со стороны суши, так и со стороны моря. Грохот катапульт заглушал команды командиров, от страшных ударов каменных глыб сотрясались и рушились стены Кизика, а к городским воротам поползли защищённые навесами тараны. И в довершение всех бед под стенами города гоняли пленных граждан Кизика, захваченных во время битвы при Халкидоне. Их было немало – около 3000 человек. Однако стратег Писистрат, командовавший обороной города, распорядился внимания на соотечественников не обращать и продолжать сражаться. Сами виноваты, раз сдались в плен. И битва продолжалась с прежним упорством. Видя, что со стороны суши его войска успеха пока не имеют, Митридат распорядился усилить натиск с моря.

Громадная осадная башня, с которой на стены перекидывался мост, стояла на двух связанных между собой боевых кораблях, и царь распорядился подвести её к стенам. Это был очень сложный маневр, поскольку в случае возникновения на море сильного волнения вся конструкция грозила опрокинуться. Но понтийские моряки выполнили его блестяще, подведя гигантское сооружение вплотную к городской стене. Защитники Кизика, увидев вблизи такое чудище, запаниковали, и командиры ринулись восстанавливать порядок. Во время этой суматохи штурмующие перебросили мост, и понтийская тяжелая пехота ринулась на стену. Но воинское счастье было на стороне оборонявшихся, поскольку по мосту перебежали всего четыре человека, а остальные замешкались, и защитники этим воспользовались. Бросившись в атаку, они сбросили храбрецов в море и начали бросать на корабли и башню зажигательные снаряды и лить смолу. Видя, что ещё немного, и всё сооружение превратится в гигантский костёр, царские навархи медленно стали отводить назад корабли. Сделать это было ещё труднее, чем подвести их под стены, потому что суда отплывали кормой вперёд.

Но едва защитники Кизика отразили атаку с моря, как начался новый приступ со стороны суши. Понтийские стратеги повели на город все осадные башни и усилили бомбардировку стен. Яростные бои закипели на городских укреплениях, воины Митридата старались закрепиться на стенах, но это им не удавалось – горожане сражались храбро и отбивали все атаки. Сбрасывая со стен камни, они разбивали брёвна таранов или с помощью петель отводили их в сторону. Подставляя под удар стенобитных орудий шерстяные плетёнки, защитники ослабляли их разрушительную мощь. Огромное количество зажигательных снарядов падало на город, вызывая пожары и разрушения, и все кто мог тушили огонь, не давая ему распространиться. Под вечер расшатанная и разбитая часть стены рухнула, но в город понтийцы прорваться не смогли – в проломе полыхал пожар, и им пришлось отступить. Митридат отложил атаку до утра, ожидая, когда стихнет бушующий огонь, но когда перед рассветом ему доложили, что защитникам удалось восстановить стену в проломе, он отказался от штурма. Войска были измотаны непрерывными боями, им требовался отдых, и царь решил им этот отдых предоставить. Он и предположить не мог, какие жестокие испытания вскоре предстоят его армии.

Гнев богов

Недаром говорят – кого боги хотят наказать, того лишают разума. В этот раз они наказали Митридата. Потому что он стал делать то, что было выгодно римлянам и давало им шанс на победу. Царь Понта не стал продолжать победоносное наступление и освобождать города Малой Азии, где его с нетерпением ждали десятки тысяч людей. Он не захотел разгромить армию Лукулла, для чего у него были все возможности, Вместо этого Митридат затеял абсолютно ненужную и вредную со стратегической точки зрения осаду Кизика.

Серьёзной опасности этот город для царя не представлял, поскольку гарнизон и флот Кизика были ослаблены тяжёлыми потерями под Халкидоном. Потерпев неудачу при штурме Кизика, Евпатор мог просто выделить часть своих сил, чтобы вести осаду дальше, а с остальной армией идти против Лукулла, перевес всё равно был подавляющим. Что же касается Кизика, то против него сыграло бы само местоположение, поскольку достаточно было установить блокаду с моря и перекрыть перешеек, который связывал Кизик с материком. И ждать, пока защитники вымрут от голода. Но Митридат вцепился в него мёртвой хваткой, и это имело трагические последствия не только для данной кампании, но и для всей войны в целом.