Читаем Войны Митридата полностью

После того как Афины пали, а гарнизон Пирея был эвакуирован, могло показаться, что ситуация для Суллы изменится в лучшую сторону. Ничуть не бывало! Проконсул прекрасно знал, что из Македонии подходит ещё одна понтийская армия, а находиться в разорённой и опустошённой Аттике было смерти подобно. Поэтому перемещение в район Беотии, где находилась его главная база – Фивы, представлялось вполне логичным. Именно отсюда Сулла получал всё необходимое для осады Афин и Пирея, в том числе и продовольствие. С другой стороны, ввиду приближения понтийцев эту самую базу было необходимо защитить, что опять-таки требовало присутствия римской армии в Центральной Греции. Но был и ещё один момент, который настоятельно требовал движения вперёд, – на помощь Сулле шёл легион Гортензия, и проконсул опасался, что враги могут его перехватить и уничтожить. Поэтому, оставив в Афинах гарнизон и вернув в город тех, кто убежал или был изгнан при Аристионе, Сулла повёл свои легионы на север.

Но Архелай опередил проконсула и успел соединиться с войсками, пришедшими из Македонии до появления в Центральной Греции римлян. Как мы помним, после смерти Аркафия руководство войсками взял в свои руки стратег Таксил, командир царской гвардии «медных щитов» (халкаспидов). Армия была очень хорошо укомплектована, о чем свидетельствует наличие в её рядах гвардейского корпуса и фаланги, а также прекрасной скифской и каппадокийской кавалерии. Аппиан приводит сведения о национальном составе этой армии: «То были фракийцы, жители Понта, скифы, каппадокийцы, вифинцы, галаты и фригийцы и жители других стран, которые недавно были завоеваны Митридатом». Всё как обычно – хорошо обученное ядро армии, вокруг которого группируются ополчения различных народов.

Но был здесь один момент, на который стоит обратить внимание. Речь идет о так называемой «фаланге рабов». По свидетельству Плутарха, в рядах царской армии оказалось «пятнадцать тысяч рабов, которых царские полководцы набрали по городам, объявили свободными и включили в число гоплитов». Попробуем разобраться, как такое могло произойти. Вряд ли понтийские стратеги занялись самодеятельностью и без царского разрешения пополнили таким образом свои войска. Поэтому будем считать, что в данном случае инициатива исходила от Митридата. Можно даже предположить, что большая часть этих рабов оказалась на свободе благодаря тому, что их хозяев просто вырезали во время «Эфесской вечерни». И вполне возможно, что многие из этих рабов приняли в убийствах своих господ самое непосредственное участие. В этом случае Митридат не терял ровным счетом ничего, объявляя свободу тем, кто и так её теоретически получил. А создавая из этой толпы организованное и обученное войско, он, с одной стороны, удалял из региона наиболее беспокойные элементы, а с другой – увеличивал численность и боеспособность своей армии.

О том, что военная выучка этих людей была достаточно серьезной, свидетельствует тот факт, что они сражались в составе фаланги. Обучение строю фаланги было делом сложным, трудоёмким и требовало значительного времени. Недаром Полибий писал, что во время II Македонской войны весь мир с нетерпением ожидал, когда на поле боя встретятся римские легионы и армия Македонии, потому что македонцы «владели искусством фаланги». Искусством! И обратим внимание на такой принципиальный момент – Плутарх пишет, что рабов «включили в число гоплитов». Получается, что помимо вчерашних невольников в состав фаланги входили и профессиональные бойцы, которые служили своеобразным костяком подразделения. Вот они нещадно и гоняли новобранцев.