Известный славянофил Н. Н. Страхов, посетив во второй половине ХIX века давно присоединенную к России Прибалтику, был поражен тем, что остзейские немцы русских здесь даже за людей не считали. И уж, конечно, не принимали в свои корпоративные цеха. А если русскому и удавалось завести собственное дело (открыть лавку или мастерскую), то он должен был выплачивать немецкой общине специальный налог. А стало это возможным потому, что немцы, знавшие лишь родовую общину, привыкли делить людей по национальному признаку. А русским, имеющим опыт лишь территориальной общины, объединиться против иного этноса даже в голову не приходило.

Впрочем, может быть, именно поэтому у русских до сих пор нет предубеждения против сильной централизованной власти. Ибо только централизованная власть не подразделяет граждан на своих и чужих “родовиков”.

Но не только у русских власть воспринимается (часто без должных на то оснований, всего лишь в силу традиции) не столько как источник насилия, сколько как гарант справедливости.

Вот известный пример из XVIII в. до н. э. После того, как Двуречье завоевали варвары и справедливость была забыта, заново объединил страну и возродил традиции былой империи царь Вавилона Хаммурапи. Он запретил ростовщичество, продажу земли в частное владение, частную торговлю. По всем признакам его империя была социалистической.

До наших дней уцелела знаменитая стела, на которой высечены слова Хаммурапи: “И тогда меня, Хаммурапи, назвали по имени, дабы Справедливость в стране была установлена, дабы погубить беззаконных и злых, дабы сильный не притеснял слабого, дабы плоть людей была удовлетворена…”.

В Древней Греции справедливость имела похожую судьбу.

Тирания или гибкость?

Про тиранию и тиранов известно много плохого и даже ужасного.

Однако жизнь показывает, что не все так однозначно даже с этим тяжелым, обычно осуждаемым явлением.

Пример из истории Древней Греции. После того, как колонизация других земель уже не спасала греков от голода, знать забыла о равенстве. В 594 г. до н. э. народ Афин восстал против знати. Возглавил восставших опытный полководец Писистрат. В результате он получил права диктатора и смог, как Хаммурапи, “погубить беззаконных и злых, дабы сильный не притеснял слабого”. И Афины вступили в полосу своего наивысшего рассвета. Все самые высокие образцы античного искусства появляются именно во время и после правления Писистрата. Да и идеалы демократии (власти народа), воспринятые от Древней Греции Европой Нового времени, начало свое берут из времен его тирании. Потому что тираном он был лишь в глазах поверженных аристократов, а народ в нем видел гаранта своих прав.

“Ну, так давай рассмотрим, каким образом возникает тирания. Что она получает из демократии – это, пожалуй, ясно. Разве народ не привык особенно отличать кого-то одного, ухаживать за ним и возвеличивать? Значит, это уж ясно, что, когда появляется тиран, он вырастает именно из этого корня, то есть как ставленник народа. Карая изгнанием и приговаривая к страшной казни, он, между тем, будет сулить отмену задолженности и передела земли…”. Эти слова принадлежат античному философу Платону. И уж совсем откровенно, в духе Хаммурапи, рассудил Аристотель: “Тиран становится из среды народа против знатных, чтобы народ не терпел от них несправедливости… Справедливость же, по общему утверждению, есть некое равенство…”.

Когда Франция не смогла преодолеть свою революционную смуту, то потребовалась диктатура Наполеона, чтобы “свободу, равенство и братство”, как нитку в игольное ушко, французам удалось “вставить” в свою новую историю.