Читаем Войны мафии полностью

Тяжелая полуденная жара нависла над сонной площадью. Вдалеке на узкой улочке, между выбеленными мелом стенами домов, показались три фигурки. Неизвестный близнецам мужчина, шел рядом со Стефи, крепко держа ее за руку. Другой мужчина, немного отставая от них, что-то озабоченно говорил на ходу.

– Есть еще боковой проулок за церковью, – безразличным тоном произнес Кевин. – Насколько я могу судить, там еще два клоуна. Предполагается, что мы их не видим.

– У ма вид нормальный.

На площади почти не было растительности. Наверное, все в Корлеоне покрывается зеленью во время зимних дождей. Но сейчас до зимы было еще далеко, и на ветках деревьев вместо листьев висели комья пыли. В воздухе чувствовался запах горелого.

Керри очень осторожно полез во внутренний карман пиджака. Мужчина, державший Стефи за руку, остановился и, теперь уже в открытую, прижал к ее боку грубую испанскую имитацию кольта калибра сорок пять. На таком расстоянии его застывшее от напряжения лицо казалось маской.

– Это случайно не Молло? – задумчиво спросил Кевин.

Показалась новая группа – дон Панкрацио и Лукка, недавние гостеприимные хозяева. Они тоже остановились, ожидая, пока Керри справится со своим карманом, потом, увидев в его руке пачку бумаг, снова двинулся вперед.

Когда расстояние сократилось, Керри расплылся в широкой, дружеской улыбке. Два бандита, затаившиеся в боковой улочке, приближались, в стиле американских пехотинцев перебегая от двери к двери.

– Парень, который вцепился в ма, наверное, дон Чичио, – предположил Кевин. – Смотри-ка, на эту маленькую сделку брошены главные силы! Лукка не доверит такой приз, как ма, этому Молло. Кто бы мог предположить, что она ему так дорога?

– Бесценна.

Кевин нахально вскинул руку – и почесал шею.

– Парень, это просто шайка перепуганных крестьян. Держись покруче, – скомандовал он, отвернулся и рявкнул в сторону бара:

– Un bottiglia di vino. Sei bicchieri. Subito![61]

Керри медленно встал. Трое мужчин и женщина остановились напротив, на другом краю площади.

– Что пьем? – крикнул Керри. – Вашу марсалу или наше «фулгаторе»?

Дон Лукка сверкнул зубами в улыбке:

– Это не важно, дорогой. Все вместе снова, да?

– Нет, пока не пустим в ход это. – Керри снова запустил руку во внутренний карман пиджака. Приближающаяся группа застыла, кольт прижался к боку Стефи.

Керри ухмыльнулся еще дружелюбней и достал из кармана ручку.

– Раз уж мы подписываем контракт, все мы одна семья! – крикнул он.

– D'accordo![62]

Теперь Стефи и ее эскорт достигли середины площади. Близнецы не пытались обсудить ни стратегию, ни тактику – для них это было необязательно.

– У тебя все в порядке, ма? – спросил Кевин.

– Все чудесно. Они вели себя, как полагается настоящим джентльменам, – солгала Стефи.

Хотя час сиесты уже кончился, улочки, примыкавшие к площади, оставались безлюдными. Никто не высовывал носа из окон. Никто не открывал дверей. Словно остальные жители Корлеоне вымерли.

За одним исключением – источающая крепкий аромат толстуха вылетела на веранду с подносом, на котором стояла открытая бутылка вина и шесть стаканов. Ее большие глаза, стремительно перебегавшие с близнецов на приближающегося Лукку, казались полными отчаяния. Она плюхнула поднос на стол и придвинула четыре ветхих плетеных стула, расставив их полукругом. Потом проворно, насколько позволяло ее тучное тело, спустилась с веранды и припустила по боковой улочке. Жара, кажется, еще больше сгустилась над деревушкой.

Компания дона Лукки поднялась на террасу. Двое бандитов, прятавшихся на соседней улице, исчезли из поля зрения.

– Мои извинения, – произнес Лукка. – Нехорошо умыкать ваша мамочка. Нехорошо. Понимайт?

– Сначала – дело, дон Лукка, – веско произнес Керри. Он бережно подвел мать к соседнему стулу, расцеловал в обе щеки и усадил. Потом с изящным поклоном указал на стулья другим. Когда все расселись, он произнес: – Ма, окажешь нам честь?.. – И подтолкнул к ней поднос. Стефи начала наливать густое вино кровавого цвета в высокие узкие стаканы.

Южно-итальянский протокол разливания вина строже мусульманского намаза. Кто наливает левой рукой – предаст. Кто наливает правой, но через руку – предаст. Только тот, кто наливает правой, держа бутылку параллельно предплечью, сохранит верность, и так далее. Когда Стефи потянулась к последнему стакану, Кевин деловито облапил ее и повалил на пол.

Первый выстрел «беретты» взорвал лицо дона Чичио. Поддельный кольт громко стукнулся о землю, и сразу же второй выстрел пробил сердце дону Лукке. Третий, направленный в живот дона Панкрацио, отбросил толстяка ко входу. Все три выстрела прозвучавшие почти одновременно, были не громче тявканья пекинеса.