– Он болтает с тобой. Больше ни с кем он не чувствует себя свободно. Потому что ты сделал его отцом. Потому что ты сделал его королем наркобизнеса Америки. Потому что он знает, что спалил тебя дотла... Ох, как хорошо этот ублюдок знает тебя! Заставь его поговорить с тобой о докторе Баттипаглиа. О женщинах... Ты сможешь это. Только ты.

В его глазах появилась боль.

– Ты считаешь, что я пал так низко?

– Низко? – Она встала. Они стояли лицом к лицу, разделенные дюймовым пространством безликого ковра. – Низко? Предать убийцу – хуже, чем предать жену и сына?

– Я не могу.

– Сделай это для меня, Баз.

– Я не могу.

– Ох, ты можешь. – Она сделала глубокий вдох, ее глаза сверкали. – Если он захочет, этот Баз Эйлер, он может все.

Его глаза расширились, и, к ужасу Эйлин, слезы побежали по щекам.

– Это старый Баз мог все, – пробормотал он.

– Это мой Баз.

Он рыдал. Все его лицо стало мокрым, короткое тело тряслось от судорожных вздохов.

– Мертвый Баз, – простонал он.

– Ты сделаешь это для меня?

– Эйлин! – От рыданий все его тело раскачивалось вперед-назад. – Эйлин, ты же знаешь, я все сделаю!

Оба шагнули вперед и обнялись. Сумрачный февральский день цедился в серый номер. Эйлин вдохнула, втянула в себя его запах. Но ничего не почувствовала – ни табака, ни пота, ни алкоголя. Как бесплотный дух.

– Ты сломлен, Баз, – произнесла Эйлин, мягко покачивая его в своих объятиях. – Ты крепко побит. – Она на секунду высвободилась из его рук и, положив ладонь ему под подбородок, приподняла его влажное лицо. – Но я все еще люблю тебя. Скажи мне знаешь что, Баз? Кто из нас сумасшедший?

Глава 60

– Нет, спасибо, Хани, только не сегодня. Чарли Брэвермэн изо всех сил напускал на себя значительность. Он Сеонг, его босс, выглядел уцелевшим участником японского марша голода. Они сидели за большим стеклянным столиком для коктейлей в номере Чарли Ричардса. Высокая белокурая проститутка, освобожденная от обычных обязанностей, готовила напитки и подносила соленые орешки из минибара.

Так как Брэвермэну редко случалось лично сталкиваться с Ричардсом во время работы в «Ричтроне», их общение было теперь достаточно непринужденным, без обвинений и недоброжелательства. Если бы какая-то нотка, тень раздражения проскользнула в разговоре, чувствовал Ричардс Он Сеонг расстроился бы. Этот восточный джентльмен излучал особую благожелательность и вынесенное из жизненного опыта стремление к миру и согласию. Трудно было поверить, что такой человек возглавляет самую свирепую по отношению к конкурентам дальневосточную компанию по производству электронного оборудования.

Он Сеонг благодарно просиял, когда проститутка поставила перед ним высокий стакан с искрящейся водой.

– Ах, – произнес он с воодушевлением, – что за чудо – вода!

– Действительно, – согласился Брэвермэн. – Ты из Техаса, Хани?

– Холли, – без улыбки поправила девица. – Лаббок.

Чарли Ричардс улыбнулся ей.

– Холли, – сказал он, – если мистер Брэвермэн не возражает, вы можете быть свободны. – Он взглянул на собеседника.

Брэвермэн выудил из кармана ключ.

– Открой себе. Хани. Надевай ночной чепец и жди. Я скоро приду. – Он вопросительно покосился на Он Сеонга.

– Это, – сказал азиат, – зависит от мистера Ричардса.

– Скоро, – сказал Чарли Ричардс.

– Скоро, Хани.

– Холли. – Она взяла ключ и вышла из номера, волоча за собой свою соболью накидку.

– М-м, – промурлыкал Брэвермэн. – М-м... и м-м... Что меня заводит больше всего, она никогда не улыбается. Позвольте мне объяснить, что получается у нас на данный момент, Чарли.

– Да, Чарли?

– Мы можем пнуть вас и выбросить из пентагонского контракта, а можем объединиться с вами и жить во грехе. На ваше усмотрение, Чарли.

– Пнуть, хотя «Ричтрон-030» наше изделие?

– Мы его называем «Топп-500». – Брэвермэн сделал глоток виски. – Пусть вас не беспокоят такие мелочи. Смотрите: вы платите нам за консультацию. Или мы продаем наши «500», переделав этикетки, и платим вам отступное. Или мы делим напополам заказ и продаем и те, и другие! – Брэвермэн продолжал прихлебывать виски, но его проницательные глаза остановились на лице Чарли. – Естественно, мы поделим и все расходы на... э... субсидии, которые пожелают генералы в качестве прибавки к жалованью. Основная мысль – мы прыгаем в койку вместе.

Чарли Ричардс посмотрел на своего авторитетного азиатского конкурента. Империя, которой управлял будущий свекор Банни, была больше переданной во владение Итало Риччи части «Ричланд-холдингз», но в ней не было финансовых компаний. И после сингапурской вылазки Кевина Чарли мог точно сказать почему. Никто из «большой японской четверки» не доверял Шан Лао. А без их поддержки он бы с ног сбился, пытаясь открыть банк, брокерский дом или любое другое чисто финансовое предприятие. Но если он пополнит свою империю действующим концерном с двумястами банками и брокерскими домами, успешно работающими по всему миру...