Читаем Войны мафии полностью

В каждой семье есть секреты, охраняемые столь же ревностно, как отцовство близнецов Стефи. Чарли, сидевший у огня в этом заполненном книгами святилище, вспомнил время, когда они трое — Чарли, Стефи и Винс — были подростками. Мальчишки чувствовали в своей юной кузине ту изюминку, ту эксцентрическую черточку, которая моментально воспламеняет сицилийский темперамент. И наперебой пытались покорить темноволосую красотку с горячими глазами и цветущими грудями.

«Слушай, — однажды возбужденно произнес Винс, — из-за нее с моего „Ливайса“ летят медные пуговицы! Так и хочется подойти к ней сзади и набрать две полные пригоршни доброго мяса... Ох, и скроена же эта девчонка!»

Прошло тридцать лет. Чарли посмотрел на короткие черные завитки волос Стефи, мерцавшие при свете камина. Она подняла на него свои большие оливковые, как у Чио Итало, но шире расставленные глаза.

— У Керри все в порядке, — сказал он. — Мы с ним встречались, чтобы обсудить некоторые сведения, поступившие от Кевина. У него тоже все отлично.

До них донесся глухой, странный звук, что-то вроде треска поваленного ветром дерева. Чарли нахмурился.

— Ах ты, городской трусишка. — Стефи хлопнула его по плечу. — Это волны. Я знаю здесь каждый звук. Сюда доносится шум самолетов. Крики чаек. Иногда — вопли отдыхающих в Ойстер-Бей. А в такие ночи, как сегодня — только волны.

— Мне показалось, хлопнула дверь.

Она покачала головой.

— Чарли, я острее, чем ты, чувствую свою изоляцию, оторванность от мира. Особенно когда отпускаю на ночь Эрминию с мужем. Но сегодня здесь никого. За тобой никто не следит. Расслабься.

— Твой дом, Стефи, кажется мне крепостью. Или убежищем. — Чарли упорно смотрел на горящие в очаге поленья. — Никто из нас не знает, каково это — жить в обыкновенной семье.

— Ты понемногу сходишь с ума. — Она переменила позу, и Чарли заметил, что под юбкой у нее голое тело. Стефи бросила на него быстрый, изучающий взгляд. — И начинаешь играть с огнем. Одумайся, Чарли.

— Прекрати. Меня учили жить достойно. Учили, черт возьми.

— Ну и выучили. Даже себя одурачил. — Она вздохнула. — Как ты собираешься бороться сам с собой? С тем, что составляет твою собственную суть?

У него от обиды сжалось горло.

— Не очень лестное мнение. Я не Чио Итало.

Она снова вздохнула.

— Я вижу, что разошлись пути моих мальчишек. Мое сердце с Керри, но нутром, — она грубым указующим жестом ткнула в себя пальцем, — нутром я чувствую, что будущее мира — это Кевин.

Чарли усмехнулся:

— Обожаю это вместилище правды, но на этот раз оно солгало.

— Может быть, это из-за того, что оно слишком долго было само по себе.

Их глаза встретились — в бессловесном диалоге на сицилийском языке взглядов. Стефи вызывающе вздернула подбородок:

— Правильно, я пытаюсь соблазнить тебя, а ты боишься изменить Гарнет. Она лучше меня? Скажи честно.

Он в замешательстве надул щеки.

— Честно? Когда это честность привлекала урожденных Риччи? Стефи, для меня честным будет прекратить мучить мою любимую кузину. И сегодня подходящий для этого вечер.

— Разве это из-за того, что мы родились не в обычной семье? — Она с широко открытыми невидящими глазами нервно оглаживала себя ладонями. — Да мы бы просто боялись, будь мы простыми людишками, не имеющими никакой защиты!

— Про какую защиту ты говоришь?.. Может, про ту, что предлагает тебе здешний патер? Что он может посоветовать? Зажечь свечку?

— Я говорю про семейную защиту! Что бы мы ни делали, Чарли, нас оберегают — и мы обязаны заслужить это.

— Ну и заслуживай! А меня — уволь. — Он улыбнулся, стараясь перевести все в шутку. Много лет они не позволяли себе ни единого упоминания о своей любви, просто как бы забыли о том времени. Только теперь Чарли понял, насколько мучительно это было для Стефи. Любила ли она кого-нибудь другого? Он почувствовал себя предателем из-за своей любви к Гарнет. Но это неправильно, не может быть правильным!

Он потянулся к Стефи и легонько поцеловал ее.

— Дело не в том, что я не хочу тебя. Но я дал себе обещание, когда встретил Гарнет...

— Винс прав. Ты действительно превратился в узколобого, зашоренного респектабельного обывателя.

— Вы с Винсом обсуждаете меня?..

— Тебя выхолостили, тебя, рожденного настоящим мафиози. — Она вскочила. — Итало тебя съест живьем! От него только и требуется — снять телефонную трубку и сказать несколько слов, и ты исчезнешь. Керри рассказал мне про вашу последнюю встречу с Чио — он заставил тебя кувыркаться, как шарманщик свою обезьянку!

Она разгладила юбку ладонями.

— Он на две головы впереди тебя, Чарли. Я всегда считала тебя нашим семейным гением. Veramente il Professore[28]. А сейчас я вижу, что ты обычный парень, которому Итало разрешил поиграть со своими наличными. Недолго — всего двадцать лет. Обычный. Заурядный.

Чарли чувствовал, как в ней нарастает гнев. Она говорила все громче.