— О'кей. О'кей. Среда четырнадцатого октября 1987 года, — заторопился Керри. — Обычный рабочий день. Никаких сюрпризов. В конце дня — сообщение из Вашингтона, явная утечка информации в департаменте торговли. Кто-то из правительственных чиновников сказал, что, когда будут подбиты августовские итоги, они окажутся не особенно хорошими.

— Кто источник утечки? — спросил Чарли.

— Тут этого нет. Просто у кого-то появились сведения, что огромный торгово-промышленный конгломерат из Токио и Тайваня вышел на тропу войны, — Америка переполнена разного рода электронным оборудованием по демпинговым ценам. На арену выходит «Шан Лао, Лтд». Он использует в своих целях «большую четверку» — «Дайва», «Никко», «Номура» и «Ямаичи». Демпинг достигает номинала, пока — без потерь для Шан Лао. «Большая четверка» спасает задницы, сбрасывая подряд все бумаги. Они предпочитают потерять немножко, чтобы не остаться совсем без штанов, когда продавать будет уже поздно.

— Быстрее, — потребовал Чио Итало.

— Демпингом заражаются все цены на всех рынках ценных бумаг. К утру пятницы все компьютеризованные подпрограммы инвестиций заняты загрузкой подконтрольных данных, обрушившихся Ниагарой. В понедельник утром начинает кровоточить акционерный капитал. Катастрофа надвигается на Запад час за часом. Чем дальше на запад, тем больше крови. К концу черного понедельника — весь мир летит в пропасть. Мелкие вкладчики вымыты начисто. Насмерть избиты Сити и Уолл-стрит. Французская, немецкая и шведская фондовые биржи бьются в агонии. Но в одной стране потери умеренные. Правильно, в Японии.

Чарли и Чио, напряженно подавшиеся вперед, одновременно откинулись на спинки кресел. Керри продолжал:

— Чтобы скрыть свою роль Иуды, направившего «большую четверку» прямо в бойню, Шан, в понедельник, девятнадцатого октября, отправляется в министерство финансов Японии — у него там высокопоставленные друзья — и продает своих брокеров.

— С ума сойти, — не выдержал Чарли, — продавать своих!..

— Это превращает его в героя. Министерство финансов поручает «большой четверке» поддерживать японский рынок. Это останавливает падение в пропасть. Только для Японии, разумеется. Больше ни для кого.

Чио и Чарли переглянулись, размышляя. После паузы Чарли произнес:

— Керри, но ведь Шан таким образом приобрел в Азии четырех злейших врагов!

— Азиаты не особенно пострадали, Чарли. Все потери легли на таких, как мы и наши клиенты. А Шан собрал «большую четверку» и выступил перед ними с большой речью — как тренер футбольной команды после решающего матча: «Смотрите, как мы наказали белых дьяволов! Мы показали им свою силу! Теперь нас боятся!..» — что-нибудь в этом духе.

— Как они это проглотили? — поинтересовался Итало.

— Не знаю, но переваривают до сих пор. В этом документе содержится предупреждение — никаких финансовых операций с «Шан Лао, Лтд». Все претензии аннулированы три года спустя. Официально признано, что все произошло случайно, никто не хотел паники на бирже. Шан свободен от всяких обвинений. С точки зрения Токио, вся его роль в том, что он вовремя дунул в свисток. Японец никогда не решился бы на такую авантюру, но Шан — китаец, в этом весь фокус. От него никто не ожидал помощи, а получилось, что благодаря ему Япония выбралась из общей помойки благоухающая, как роза.

— А что будет в следующий раз?.. — Хриплый выкрик Итало — как яростный клекот ястреба, упустившего свою жертву. — Проходимец! А «большая четверка» — жулье! Они задумали поставить Америку на колени! Следующий удар может стать роковым!

Чарли злился все больше — и из-за поломанного дня, и из-за старых новостей, суть которых Чио передал ему раньше.

— О'кей. — Он встал. — Andiamo[27], Керри.

— Останься, — скомандовал Чио.

— Чио, у меня очень напряженный день.

— Сядь, сиятельный Эль Профессоре. У меня есть причины задерживать тебя.

В нависшей тишине Итало словно сжался, напрягся под сморщившейся еще сильнее кожей. Чарли подумал — вот оно, это движение, опереться на хвост, чтобы выпустить жало. Итало приготовился к броску.

— Ты знаешь, зачем я здесь сижу? Зачем я нужен? Потому что я всегда неразумен, неразумно недоверчив и подозрителен. Сейчас на нас наступает китайский подонок, который, если захочет, в любую минуту может зашвырнуть нас назад, в 1929 год.

Чарли, продолжая стоять, нетерпеливо сказал:

— Сейчас, когда на любое изменение рынка сразу же реагируют компьютеры, каждый может нажать на кнопку — и все, начнется новая всемирная паника. — Он сделал шаг к двери. — Мне придется подержать Энди в неведении. Керри, тебе лучше быть у него под рукой, особенно когда он ходит в туалет.

— Просто так на бирже панику не устраивают, — продолжал Чио Итало, будто никто ничего не говорил. — Нужны серьезные мотивы. Но мерзавцы, вроде Шана...

— А ему зачем? Он такой же капиталист, как и все.

— Не совсем. — Чио встал из-за стола, признав конец разговора. — Это единственный капиталист, сын которого трахает мою внучку Банни.

Чарли как укушенный вернулся к столу.

Глава 19