— Откуда вам известно, что у нас есть инструмент? Мы не скрываем этого, но и не хвастаемся.

— По пути нам попался один купец, Катз, бес. Он и рассказал.

— Ах да. Помню.

— Он так интересно рассказывал, — продолжала Коилла, надеясь, что не заводит разговор в более опасные дебри. — Мы пообещали себе, что если когда-нибудь попадем в Рафетвью, то постараемся взглянуть на нее, — скромно закончила она.

— Насколько я помню, Катз не проявлял к ней особого интереса. Более того, он злоупотребил нашим гостеприимством, пытаясь войти в храм в неположенное время. Пришлось попросить его покинуть город.

— Мы об этом ничего не знали.

— Этот инструмент очень важен для нас. Он много значит для моего народа и для наших богов. Но я буду рада показать его вам в любое время. Хотя, при всем моем уважении, должна заметить, что никогда бы не подумала, что религиозный артефакт может представлять какой-то интерес для боевой дружины.

— О, для нас существуют не только одни битвы и кровопролития, — сказал Джап. — Культуру мы тоже ценим. Я к тому, что вам обязательно, просто непременно нужно как-нибудь послушать стихи Хаскера.

— В самом деле? В таком случае в вас скрыты большие глубины. Я бы с удовольствием послушала.

Хаскер разинул рот:

— Чего?

Целую ужасную секунду они думали, что верховная жрица захочет послушать шедевр сейчас.

— Значит, инструмент и поэзия, — продолжала она. — Будем с нетерпением ожидать встречи как с тем, так и с другим.

— Да. Это было бы… приятно, — неубедительно заверил ее Страйк.

— У меня так много дел, — сказала Криста. — Пора идти. Благодарю вас еще раз, Элфрей. Благодарю всех вас.

Они провожали ее взглядом, пока она не спустилась с лестницы и не скрылась за углом.

— Хаскер, ты идиот\ — накинулась Коилла на сержанта.

— А в чем дело? Не попросишь — не получишь!

Джап тоже внес в свою лепту:

— Ты и вправду первостатейный кретин, Хаскер.

— Иди пососи дерьмо!.. И с какой стати ты сказал ей, придурок, что я пишу стихи?

— Заткнись!

— По крайней мере, теперь мы знаем, каково ее отношение к перспективе расстаться со звездой, — заметил Элфрей.

— Да, — согласилась Коилла. — Но благодаря этому недоумку, — она кивнула на Хаскера, — мы чуть было не влипли.

— Этот чертов Катз должен был сказать нам, что его отсюда выперли, — возмутился Джап. — Что теперь будем делать?

— Спать, если у вас осталась хоть капля здравого смысла, — посоветовал Страйк. — Лично я буду спать. Вам, по возможности, надо делать то же самое.

— И извлечь из сна как можно больше удовольствия, — кисло добавил Джап. — Кто знает, может, спим в последний раз.

17

Он чувствовал, что она стоит рядом. Оба смотрели на океан.

Игривый ветерок плясал по их одежде и лицам. Солнце было в зените, а день жаркий. Над далекими островами парили стаи белых птиц.

Он не испытывал потребности говорить, и она, по-видимому, тоже. Они просто предоставили гигантской массе сияющей воды возможность очистить их души и внести в них мир.

Наконец, хотя они еще не насытились зрелищем, оба отвели взгляд от океана. Они начали спуск со своего наблюдательного пункта на меловом карьере вниз, к зеленым пастбищам. Вскоре они уже шагали по щиколотку в траве. Изумрудная поверхность тут и там оживлялась цветами, похожими на золотые орехи.

— Ну разве здесь не прекрасно? — спросила женщина.

— Я никогда такого не видел, — отвечал он, — а мне довелось изрядно попутешествовать.

— В таком случае ты, наверное, видел много мест, способных по красоте сравниться с этим. Наша земля щедра на чудеса природы.

— Только не там, откуда я пришел.

— Ты это и раньше говорил. Признаюсь, я ума не приложу, где это может быть.

— В такие моменты, — признал он, — мне кажется, что я и сам этого не знаю.

— Вечно ты говоришь загадками, — шутливо произнесла она.

Ее глаза блестели, внутреннее веселье озарило лицо.

— Я вовсе не хочу говорить загадками.