Сейчас происходит «столкновение идентичностей» Америки и Китая как двух центров принятия стратегически важных решения, причем усилия Америки в этой информационно-интеллектуальной войне направлены на то, чтобы изменить аутентичное ядро китайской цивилизации, сменить систему цивилизационных кодов Китая, используя для этого глобализацию и связанную с ней модернизацию. Для этого необходимо взломать код китайской цивилизации, что констатировал в свое время французский синолог М. Гране, когда писал, что «не прибегая к взлому, невозможно проникнуть в истинную жизнь Китая»[509]. Если же осуществить «взлом» ядра китайской цивилизации, то можно обнаружить целый ряд факторов его потрясающей стабильности аутентичной идентичности. К ним относятся, во-первых, «китайские церемонии», ученая бюрократия, иероглифическая письменность, эффективная система управления, конфуцианская светская этика, философия, власть-собственность, колоссальный объем социальной памяти[510]. В новейших синологических исследованиях показано, что ресурсом модернизации Китая выступает иероглифическая письменность, которая входит в связку ядра китайской традиционной цивилизации вместе с конфуцианской этической системой и бюрократической «империей ученых»[511]. Именно использование традиций имперского Китая дает возможность правящей элите (она насчитывает всего 300 человек) обеспечить Китаю значительные темпы экономического роста (сейчас он стал 2-ой ведущей экономикой мира), превратить Китай в быстро развивающийся центр мирового бизнеса и финансов, создать мощные корпорации, сочетающие в себе коммунистические и коммерческие начала, стать на основе традиций имперского Китая и партийной элитарной системы Ленина организацией, по масштабом сравнимой только с Ватиканом[512]. В будущем Китай станет сверхдержавой, оттеснив Америку на вторые роли в мире, он выстроил ряд стратегий доминирования в мире (одной из его интеллектуальных стратегий является учреждение «Института Конфуция», – чье число в мире равно 100, а будет всего 500, – в которых обучают китайской иероглифической письменности и культуре Китая). Поэтому неудивительно, что в будущем одним из доминирующих языков в Америке станет китайский язык, благодаря которому может измениться цивилизационный код Америки.

Все это показывает неадекватность концепции «столкновения идентичностей» будущему человечеству, находящемуся сейчас в точке бифуркации. Выход, который зафиксирован в теории эволюции, психологии развития, философских и религиозных учениях, только один – осуществить идею «Земного Сообщества». Оно представляет собой сфокусированное на жизни стремящегося реализовать свой потенциал человека эгалитарное, устойчиво развивающееся, построенное на принципах демократии общество[513].

2.3. Современные информационно-интеллектуальные войны

В начале XXI столетия устройство мира является чудовищно сложным, его весьма трудно понять, поэтому еще больше возрастает роль интеллекта и соответственно значимость интеллектуальных войн. Выявление специфики современных интеллектуальных войн и обеспечения национальной безопасности требует адекватной методологической основы. Существующая «система мира» характеризуется негативными процессами, их извращенными, паническими, разлагающими последствиями, гонкой вооружений и взвинчиванием цен, то есть всем тем, что квалифицируется как «процессы по Ричардсону». Британский исследователь Л. Ричардсон (1881–1953) занимался изучением феномена войны и одним из первых смоделировал взаимодействие между государствами посредством дифференциальных уравнений в соответствии с методом, который уже успел принести плоды по отношению к широкому классу физико-химических и биологических систем[514]. В этом математическом моделировании «гонка вооружений» рассматривалась как процесс, который в зависимости от начальных условий и параметров (структура системы) приводил к траекториям, конвергентно идущим к установлению равновесия, однако способных также привести к «войне». В 1970-е годы этот подход дал место различным обобщениям, выполненным с помощью теории дифференциальных игр[515]. Однако самое интересное во всех этих моделях состоит в том, что в них содержится зародыш собственного взрыва, иллюстрируя таким образом последствия неадекватного управления. Согласно позиции Ричардсона, следует стремиться к изменению структуры системы, чтобы обеспечить ее стабильность, предотвратив тем самым взрывное расхождение траекторий. Но каким образом можно будет добиться исполнения этого «стремления», чтобы избежать безумия и катастрофы?