Читаем Войны будущего полностью

Гламур присущ, прежде всего, цивилизации Запада, чье изобилие основано на существовании «архипелага нужды» (Б. Марков). В контексте современного общества этот «архипелаг» бедности охватывает большую часть населения Африки, Индии, Китая и России. «Однако ни голод африканских детей, ни промышленные отходы западных стран, свозимые в Африку, ни прокаженные на улицах Азии – не мешают «обществу потребления» существовать и развивать философию достатка… на основании разделения мира на сепарированные области разных культур и резерваций бедности»[494]. Современный мир представляет собою весьма пеструю мозаику различных культур и цивилизаций, разных политических объединений, начиная племенами Огненной земли и кончая Западной цивилизацией, в которую входит несколько культур и крупных держав. Многообразие культурных уровней, различие этнических групп, разнообразие религиозных представлений, социальных ориентаций способствует катастрофе несправедливого мира, порожденного алчностью транснациональных корпораций и правящих элит западной цивилизации, которые готовы отказаться от социально-исторической памяти и связанной с ней аутентичностью своей цивилизации. Современная Европа считает возможным избавиться от своего исторического прошлого, своей аутентичности и идентичности, так как «она одержима будущим»[495]. Для современного несправедливого мира характерна глубокая социальная стратификация. Под социальными стратами обычно понимают «все социально-экономические общности, имеющие различное место в структуре глобальной социальной системы и между которыми имеется социальное неравенство»[496]. Как правило, в обществе выделяются следующие социальные слои: элита, высший слой, средние слои, низший, «социальное дно». Так как до сих пор не выработано единой совокупности критерием принадлежности к какой-либо страте, то социологи ограничиваются рассмотрением в обществе экономической, политической и профессиональной стратификационных структур.

Вся существующая социальная стратификация в глобальном и локальном масштабах вносит свой существенный вклад в неоднородный характер социального пространства (и анизотропность социального времени). Можно утверждать, что именно высокий уровень экономического и политического неравенства, когда экономические и социальные институты действуют в интересах влиятельных групп, определяет неоднородность социального пространства, потенциально несущего в себе катастрофы социума. Вполне естественно, что вся сумма, в том числе интегрированная сумма социальных, экономических и политических процессов, протекающих в неоднородном социальном пространстве, содержит в себе всю нелинейность социального мира. Эти процессы характеризуют динамику расслоения неоднородного социального пространства, вхождение в бифуркационное состояние, катастрофическое состояние. Топология неоднородного социального пространства в случае сильного неравенства, высокой степени несправедливости социальных и экономических институтов становится «разорванным пространством», пространством катастрофического характера.

Таким образом, сейчас в теоретических исследованиях путей развития человечества весьма плодотворным является использование представлений о социальном пространстве и времени. Без них не обойтись в построении геополитических и геоэкономических моделей развития локальных и региональных цивилизаций, великих держав и групп государств, а также мировой цивилизации, в информационных и интеллектуальных войнах. Именно представления о неоднородном пространстве и анизотропном времени вписываются в нелинейные модели социума и культуры, в стохастическую картину мира. Представления о неоднородном пространстве и анизотропном времени показывают неосуществимость управления глобальной историей и высвечивают пределы управления историей на локальных участках и во временных интервалах. Негомогенный и анизотропный характер пространства и времени неразрывно связан с многообразием и разнообразием культур и цивилизаций, с нелинейной, многоэтажной и многогранной природой человека как системообразующего фактора общества и культуры. Отсюда следует принципиальная невозможность установления мирового господства какой-то одной великой державы, группы государств или одной цивилизации, особенно цивилизации Запада с ее либерально-монетарной политикой, порождающей глубокую социальную несправедливость и неравенство.