Читаем Война орхидей полностью

Тут Марина принесла кофе, и разговор на секунду прервался.

- А если начинать с главного... - продолжил Игорь. - Ты когда-нибудь слышал об "утраченных", или "потерянных", орхидеях?

- Их кто-то потерял? - глупо спросил Андрей.

- Они сами потерялись, - усмехнулся Игорь, садясь в кресло. Утраченными орхидеями называются такие, которые существуют только в цивилизованном мире. Нашли, понимаешь, экземплярчик в бразильских джунглях или где там еще, а потом либо забыли в каком месте выкопали, либо ни разу больше этот вид не встретили - но только человек оказывается владельцем уникального сокровища.

- Разве нельзя размножить этот цветок в условиях оранжереи? поинтересовался Андрей.

- Вообще-то, можно. Но когда вид нельзя отыскать в дикой природе, это ставит под угрозу существование и немногих окультуренных образцов. Любая случайность - и они исчезнут безвозвратно. Один из примеров - Cattleya labiata vera, родом из Бразилии. В конце девятнадцатого века эти цветы начали гибнуть в оранжереях один за другим, по неизвестной причине, и в итоге не осталось ни одного. А отыскать их заново в дикой природе не удавалось. Ну, у этой истории конец счастливый. Прошло больше пятидесяти лет, и один любитель орхидей увидел, на дипломатическом приеме в Париже, несомненную Каттлею лабиату на корсаже прекрасной бразилианки. Когда он трепещущим голосом спросил у нее, откуда этот цветок, она с легким недоумением ответила, что с её родины, из такого-то места рядом с плантациями её семьи... И великолепная Каттлея вернулась в культурный обиход. Но есть виды, которые так и сгинули безвозвратно. Поэтому орхидееведы - или как их там назвать? - буквально боятся дышать на такие цветы. Во всяком случае, стоимость некоторых видов таких "утраченных орхидей" может доходить до двухсот пятидесяти тысяч долларов. Украсть один цветок по заказу какого-нибудь калифорнийского мультимиллионера, помешанного на орхидеях - это повыгодней, чем вскрыть банковский сейф!

- Ты хочешь сказать, и в России существуют "утраченные орхидеи" такой стоимости? - недоверчиво спросил Андрей.

- Не только существуют. Их ещё и воруют. Иначе бы мы здесь были ни при чем. Скажи, тебе что-нибудь говорит имя Курослепов?

Андрей задумался, наморщив лоб.

- Вроде, мелькало где-то... - пробормотал он. - Какой-то финансовый воротила, да?

Игорь кивнул.

- Иван Вениаминович Курослепов. Мы пересеклись с ним лет семь назад, когда я ещё был на государевой службе...

В частное детективное предпринимательство Игорь ушел из "органов". Попал туда как приглашенный эксперт по средневековым редкостям - в первую очередь, немецким картам и инкунабулам, ведь он, как и Андрей (партнеры были однокурсниками), был по образованию филолог-германист - и так хорошо себя проявил, что его позвали в штат и он сделал довольно стремительную карьеру, став заниматься не только вопросами, связанными с контрабандой и хищением культурных ценностей, но и другими важными делами. Даже у Повара такое прозвище сотрудники дали генералу Пюжееву, одному из самых могущественных "серых кардиналов" могущественного ведомства - оказался на хорошем счету. И, уйдя с "государевой", или "царевой", службы, как Игорь это называл, на вольные хлеба, он сохранил все прежние связи... Если бы он не был уверен, что сумеет их сохранить, то никогда бы не затеял собственное дело, в которое потом и Андрея вовлек, узнав, что Андрей в своем гуманитарном НИИ чуть не подыхает с голоду.

- И поладили? - усмехнулся Андрей.

Игорь отхлебнул кофе и покачал головой.