Читаем Война орхидей полностью

Специально для Зараева подготовленный тайный маршрут до Франкфурта уже не представлялся таким безопасным, доказывал генерал Пюжеев - имеются вполне достоверные агентурные данные, что могла произойти утечка информации, а ведь даже ничтожно малая утечка способна оказаться слишком большой подсказкой для врага.

И генерал Пюжеев доложил наверх, что центр операции по вывозу Зараева разумней всего перенести в Париж - и что он, при одобрении плана, подключит к делу одного из своих лучших людей, которым пользуется лишь в особых случаях. Конечно, корректировка планов потребует времени, но, в любом случае, Зараеву сейчас намного безопасней находиться в Москве, чем во Франкфурте - особенно если удастся запустить хорошую "дезу", что Зараев покинул-таки Москву.

Новые планы генерала были одобрены. Вопрос о том, кто должен уцелеть по завершении операции, а от кого лучше избавиться, был передан целиком на усмотрение генерала Пюжеева, носившего среди своих подчиненных кличку Повар. И Повар принял решение - а приняв, понял, что здесь никто не справится лучше, чем неуловимая Богомол - женщина-киллер потрясающей красоты и такой же потрясающей беспощадности.

...Улица Родена в Париже расположена недалеко от бульвара Монпарнас и после шумного бульвара с его суперсовременными магазинами и разномастными ресторанами и ресторанчиками тишина этой улицы кажется блаженной, почти оглушающей - одним из тех мест, где можно укрыться от настырного натиска бурлящего мегаполиса. Во всяком случае, таковой она показалась Гитису Янчаускасу - он же Дик, он же Кит, он же "Литовец", и ещё тысяча кличек и прозвищ, как вынесенных из школьной и студенческой поры, так и являвшихся оперативными псевдонимами, под которыми его знали люди Повара.

Он наслаждался тишиной, распахнув окно только что снятой квартирки, на четвертом этаже, почти напротив музея Родена. В Москве - да и в Вильнюсе еще, наверно, снег лежит, весна только-только пытается робко заявить свои права, а здесь уже весна в полном разгаре. Пора цветения вишен, понимаешь... Нигде так здорово не выражено это парящее, розоватым золотом рассвета подсвеченное, настроение города, непреходящее настроение любви и пружинистой жизненной силы, чем в скульптуре старика Родена, один из вариантов которой можно увидеть если улицу перейти: "Вечная весна" прекрасные обнаженные любовники, сплетающиеся в объятиях... Так прекрасны стремительные очертания их тел, что мрамор кажется живым и теплым... Пройдет всего два часа, и он встретит самолет из Варшавы, и они с Марией вот так же сольются, устремясь навстречу друг другу. Ради Марии он и снял эту квартирку - под чужим именем... Хотя, конечно, пришлось сообщить координаты своего потайного гнездышка Повару в Москву. Ведь "Литовец" не имеет права исчезать ни на один момент, он всегда должен быть готов сорваться с места по срочной оперативной надобности.

Хотя он надеялся, что в эти дни он больше не понадобится и ничто не помешает ему и его возлюбленной насладиться очередным кусочком счастья, которое они воровали у жизни. Все, что ему было надо, он сделал. И впервые за двадцать лет он подключил Марию - обратился к ней с просьбой отправить из Варшавы очень важный денежный перевод в Скандинавию. Не под своим именем, конечно. Пусть запишется какой-нибудь Баськой Ковальской. Он бы и сейчас не стал её впутывать в эти игры, но для него было важно как можно лучше замести следы. Женщина, которой предназначались деньги, ни в коем случае не должна была догадаться, что "заказ" исходит от того же самого человека, который несколько лет назад полностью оплатил ей заказ на разгром той ветки чеченской мафии, что обосновалась в Берлине. Ведь тогда она решила, что заказ исходит от главы конкурирующего клана - и совсем не стоило ей догадываться об истине. И так после той истории какие-то следы остались... Ведь год назад они с Марией чуть не погибли, из-за глупой накладки. Больше такого допускать нельзя.