Читаем Война полностью

Я закусила губу, глядя, как два подростка вытаскивают беременную женщину через разбитое ветровое стекло, которое они с приятелями расколотили с помощью труб. Я видела, как один хохотал и держал её, пока другой бил её мужа или бойфренда трубой по голове.

Я хотела вырубить их на месте.

Я прикусила язык до крови, сдерживаясь и зная, что всё это тщетно, что она и её семья наверняка уже подхватили вирус просто потому, что находились снаружи без защиты укреплённого стекла. У парня, который её держал, виднелась кровь в ушах, так что если он не перенёс травму головы, и если женщина и её семья не окажутся в числе двадцати с лишним процентов людей с иммунитетом, они уже покойники.

Вся эта семья — покойники.

Эта мысль вызывала у меня тошноту.

Я неосознанно погладила себя по животу и сделала то, чего не делала никогда — послала молитву Предкам, богам или любому, кто мог слушать, прося, чтобы с ней и ребёнком все было хорошо.

Обычно такое делал Ревик, не я.

Он крепче прижал меня к себе, закутывая в свою куртку. Его тепло окружало меня, и он тоже гладил меня по животу, глядя в окно на женщину, её мужа и двух маленьких детей, пока мы проезжали мимо. Я ощущала в нём боль, когда он обнял меня и второй рукой тоже, но опять-таки, его разум оставался совершенно пустым, его мысли были скрыты от меня.

Это безумно раздражало.

Пожары значительно участились, когда мы приблизились к границе штата.

Они также становились крупнее.

Как только мы съехали с шоссе и начали ехать по окольным дорогам, мы оказались в гуще этого горящего ландшафта. Пока мы проезжали мимо, люди разбивали витрины, вытаскивали всё, начиная с ящиков алкоголя и заканчивая микроволновками и даже комплектом из стиральной машины и сушилки. Мы видели, как семьи набивают грузовики алюминиевой обшивкой, многоуровневыми тортами, порно-симуляторами, компьютерами, ювелирными украшениями, наборами инструментов, наладонниками, арбузами, жареной курицей, настенными мониторами, одеялами, аппаратами очистки воды, консервированной едой, гарнитурами… носками.

Врег наблюдал за этим с выражением тупого изумления на лице, задержавшись взглядом на парне с набором клюшек для гольфа, чтобы издать удивлённый смешок.

— Как думаете, что он собирается с ними делать? — спросил он.

— Использовать в качестве оружия? — пошутил Ревик.

Всё ещё глядя в окно, Врег снова показал пальцем.

— Ну, хоть у этого имеется немного здравого смысла.

Я проследила за его указывающим пальцем до мужчины, который тащил ящики крепкого алкоголя в зелёный автомобиль-хэтчбэк.

Врег взглянул на Ревика, и от улыбки растянулся бледный шрам на его губах.

— Как думаешь, мы можем обменять пистолет на один ящик бурбона?

Ревик фыркнул.

— Наверное, он пристрелит нас за одно лишь предложение.

— Можем отправить туда одного из людей, — пошутил Врег. — Их у нас всё равно слишком много. Как насчёт той, которая вечно визжит из-за чего-нибудь? Тина? Гар ворчал из-за неё с тех самых пор, как все вы приземлились в Аргентине. По его словам можно подумать, что у неё на голове змеи растут.

— Гар не сильно ошибается, — сказал Ревик, усмехнувшись.

Я знала, что они подбадривают себя фальшивым оптимизмом, но не могла заставить себя присоединиться к ним. Как и Врег, я невольно поражалась приоритетам некоторых людей.

Мы видели, как родители рискуют жизнями здоровых (по крайней мере, пока что) детей лишь для того, чтобы получить новые шины, половину говяжьей туши и всё пиво, которое они только смогут выпить. Эти запасы ещё казались практичными в сравнении с теми людьми, которые грабили магазины техники и электроприборов, хотя электричество по всему штату уже периодически отключалось, а скоро вообще сойдёт на нет — возможно, навсегда. Я также видела людей, которые воровали дизайнерскую одежду и, конечно же, наличные деньги.

Всё это скоро станет практически бесполезным. Им куда больше пригодилась бы пара прочных, добротных ботинок и водонепроницаемые куртки.

Словно услышав часть моих мыслей, Врег криво улыбнулся мне.

— Люди, — сказал он так, будто это всё объясняло.

Я вскинула бровь и покосилась вниз, увидев, что он гладит Джона по волосам. При нормальных обстоятельствах я бы подколола его из-за явного двуличия, но увидев скорбь на его лице, я лишь потянулась через Ревика и сжала одну из его татуированных рук.

Врег покосился на меня и улыбнулся, заботливо держа Джона на своих коленях.

После небольшой паузы, во время которой он принимал моё тепло, он вздохнул.

— Не нравится мне это, — пробормотал он, в этот раз обращаясь и ко мне, и к Ревику. — Как думаете, как Адипан собирается протащить нас внутрь, laoban?

Ревик улыбнулся, крепче обнимая меня за живот.

— Я знаю, почему тебе это не нравится.

— Дело не только в этом, — пробормотал Врег.

— Субмарины существуют более ста пятидесяти лет, Врег.

— И тонут они столько же лет, laoban, — проворчал старший видящий, проводя рукой по своим чёрным волосам, доходившим до плеч. — С таким же успехом можно запереться в железном гробу с трубками, пристёгнутыми к нашим поясам, и надеяться, что мы доплывём до того бл*дского острова.