Читаем Воин. Возвращение полностью

Выделенный мне в провожатые паренек, гордый оказанным ему доверием, а потому важный, как индюк, чинно шествовал впереди, героически сшибая гибким прутом фиолетовые головки с придорожных кустов татарского колючника. Примерно каждые пятнадцать-двадцать шагов пострел оглядывался и, увидев, что я нагоняю, убегал вперед. Выбор Титыча пал на мальчишку сразу по многим причинам. Во-первых, в деревне каждая пара рук была на счету, и никого из взрослых староста от работы отрывать не хотел, а во-вторых, Щек приходился Дорофею, старосте Приозерного, родным племянником. Что хоть и не придавало мисси солидности, но зато переводило ее в доверительную плоскость.

В моей прошлой жизни, в той стороне, куда так бойко вышагивал Щек, начинались обширные болотистые леса и только небольшой хуторок в пять хат с соответствующим названием Выспа, что по-польски значит Остров, доживал там последние дни. Словно древний форпост цивилизации. Наглядно подтверждая, что человек залезет куда угодно: в любые дебри и на любые кручи, но по-настоящему приживается только там, где ему вольготно.

Над головой серыми точками зависла пара жаворонков, весело и беззаботно оглашая окрестности перезвоном колокольчиков, сменив влюбленных и притомившихся соловьев в ежедневной оде солнцу. А оно, еще только едва выглянув из-за горизонта, уже ощутимо нагревало затылок, обещая еще один жаркий день.

До чего ж я люблю дорогу. Никаких забот, кроме самых насущных, потому как в точке 'А' тебя уже нет, а в точке 'Б' — еще нет. И значит, от тебя ровным счетом ничего не зависит. Идеальное время для раздумий или размышлений, прошу не путать одно с другим. Ибо думы — они обо всем мире и общем благе, а мысли — нечто более четко сформулированное, для личного пользования и пользы. Конечно, этому достойному занятию, гораздо удобнее предаваться, скажем, лежа на мягкой полке купейного вагона, чем передвигаясь на своих двоих, но и так неплохо. Нежарким летним утром, в сопровождении легкого попутного ветерка, семь километров — это не расстояние, а прогулка. Моцион. Даже с полной выкладкой. Но, тут уж ничего не поделать — издержки профессии. Да и насчет 'полной' я сильно преувеличил. Кольчугу сменил кожаный кафтан, на спине и груди усиленный двойным слоем. А без меча выходить из дому, что без мобильника, в прежние времена.

Вообще-то вполне можно было устроиться с комфортом и сейчас. Взять телегу, застелить ее мягким сеном и путешествовать, глядя в небо. Но лошадей в деревне отродясь не водилось, а запрягать пару волов, для транспортировки одной зад…, в смысле одного человека, на расстояние в пару километров, смешно. Тем более что при крейсерской скорости круторогой упряжки, я добрался бы в Приозерное, в лучшем случае, аккурат к полудню…

Кстати, о временах тех и этих. Пока колесо снова не завертелось, стоит прикинуть варианты и возможности. Реальные, а не надуманные. Героизм и прочие 'души прекрасные порывы' никто не отменяет, но надо и с будущим определяться. Пусть с самым ближайшим. Вряд ли роль Защитника пары деревень — предел мечтаний молодого и амбитного, выходца из третьего тысячелетия? Ясен пень, я не Конан, и империи себе в ожерелье нанизывать мечом не стану. Жизнь не книга. Тут призов чуть поменьше, а желающих, напялить корону или обруч, — гораздо больше. И самозванцев бьют не только подсвечниками. Но кое-какой, неправильно лежащий кусочек, с общего блюда, утащить не грех. А вполне даже закономерное и осуществимое желание. В пределах местного уголовного кодекса. Чтить который, нам завещал еще Остап Ибрагимович.

Вот уж действительно: знал бы прикуп — жил бы в Сочи…

Ведь, как я не хорохорился, для виду, на самом деле совсем не был уверен, что императорские дознаватели признают права крестьян. Не смотря на соблюдение законности и наличие тролля. Любому цивилизованному человеку прекрасно известна поговорка: 'Закон, что дышло…' Поднимут визг сторонники гоблинов, преподнесут информацию о наших действиях в своей интерпретации, и совсем не факт, что тот вступится за крестьян. Достаточно вспомнить ситуацию в последние предвоенные месяцы в Союзе. Когда, желая выиграть время на подготовку, власть закрывала глаза на все провокации, до последнего придерживалась буквы пакта и беспощадно, только б не спустить преждевременно крючок, пресекала все проявления, так называемого, 'паникерства'. Трудно принимать решения, не владея информацией. Вот если б знать наверняка, что Император уже перевел дыхание и созрел для продолжения…

Согласитесь, мир на позорных для себя условиях победитель может подписать с единственной целью, — избежать бессмысленных потерь. Чуть-чуть отступить, отдохнуть, перегруппировать силы. Излишними уступками, как бы продемонстрировать свою мнимую слабость, и тем самым усыпить бдительность противника. А потом, дождавшись подходящего случая, решительным, молниеносным ударом добить расслабившегося и ничего не подозревающего врага.