Читаем Воин. Возвращение полностью

Такого жалобного воя, я не слышал с тех пор, как наша сборная продула испанцам. Гоблинки рвали на себе и на соседях волосы, мужчины стучали кулаками по земле и верещали что-то нечленораздельное. Пара молоденьких самок бросилась к погибшему, и запричитала над его телом, время от времени опасливо косясь на меня. Но радостный крик людей перекрывал все это многоголосье в разы. И в унисон с ними радовался дух Владислава Твердилыча, настоящего. Вернее — прошлого. Так что мне даже головой пришлось помотать, чтоб его урезонить.

— Гырдрым Лупоглазый, ты признаешь результат поединка? — как и положено толковому администратору, Титыч бросился ковать железо, не отходя от кассы.

— Да, — нехотя проскрипел вождь гоблинов.

— Я не понял тебя, вождь, — не отставал староста. — Произнеси всю формулу, как положено по договору о мире.

— Я Гырдрым Лупоглазый, вождь племени Лупоглазых, — еще с больше неохотой, скрежеща зубами при каждом слове, но вынужденный подчиниться, заговорил гоблин. — Признаю, что Защитник деревни Выселки победил воина, выставленного племенем Лупоглазых в поединке честно и, отныне, жители деревни Выселки больше не обязаны платить дань племени Лупоглазых.

— Ну, вот… — удовлетворился Ярополк. — Теперь все верно… Вы уже уходите, или еще что-то обсудим?

— Мы уходим, человек, но не забывай, что у нас есть право вернуться.

— Есть, — кивнул староста, демонстративно зевая и прикрывая ладонью рот. — У вас хватит глупости им воспользоваться?

— Непременно… — щелкнул челюстями гоблин. — Ровно через две недели мы придем сюда и поглядим, так ли силен ваш Защитник на самом деле…

— Мы будем ждать твоего воина, Гырдрым… — важно подтвердил Титыч, умышленно опуская титул вождя.

Тот зло блеснул глазами, но взял себя в руки, поскольку еще не все вопросы по протоколу были урегулированы.

— Человек, ты позволишь забрать тело погибшего воина?

— Конечно, — пожал плечами староста. — Мы не едим падаль…

— Мне бы хотелось оставить себе его снаряжение, — шепнул я тихо Ярополку. — Это можно?

Тот кивнул и продолжил, обращаясь к вождю, изменив даже тон:

— Тело можете забрать. Он хорошо сражался и умер достойно. Но оружие и доспех оставьте. Они будут напоминать нам о сегодняшней битве.

Это Гырдрыму не понравилось, но возразить было нечего. Требования старосты соответствовали закону о поединках.

— Хорошо… Мы оставим его оружие и доспех здесь. А теперь — уйдите. Люди не должны смотреть на наши обряды прощания с погибшими.

— Да мы собственно и не…

— Дядька Ярополк! Дядька Владислав! — заполошный крик заставил нас развернуться спиной к вождю.

На пригорке, ведущем к лесу, стоял парнишка и усердно размахивал руками.

— Скорее! Тетя Листица!.. Там!.. Скорее!!!

* * *

— Что с ней? — сцапал я парнишку за плечо. Когда только добежать успел? Никакой пантере не равняться.

— Передать велела… — хлопец аж присел от моей хватки. — Ой! Больно, дядька!..

Фу-ты!.. Ну, раз сама велела, значит… Опомнившись, я разжал пальцы.

— И чего велела? — подоспел староста.

— Тетя Листица сказала: 'Беги скорее в деревню и передай, что тролль… умер'.

Мы с Титычем только переглянулись.

— Как умер?

— Почему?

— А я знаю, — пожал плечами пострел. — Я только, как тетя Листица велела…

— Это мы поняли… — Титыч взял расспросы на себя. — Расскажи: что сам видел?

— Сам? — парнишка явно не ожидал, что его наблюдения кого-то заинтересуют. Почесал ногу об ногу, похлопал глазами, но собрался с мыслями. — Он поел, я воды принес, тетя Листица еще целый подол грибов насобирала. Великан грибы съел, водицей запил. А потом, как-то засопел, захрипел и на бок повалился. Вот тогда тетя и велела…'

— Понятно… — глупейшее слово. А главное, выскакивает обычно, когда совершенно ничегошеньки не понятно.

— И что теперь?

Видимо Титыч тоже не решил: к какой категории событий — положительных или, наоборот, проблемных — отнести это известие. И с готовностью переложил право решения на меня.

— Да, ничего особенного, — я уже успокоился (девушка-то цела), задышал ровнее. — Если тролль действительно умер, значит можно считать, что на сегодняшний день все три проблемы Выселок разрешились благополучно. Надеюсь, у тебя в рукаве или еще где не припрятана четвертая?

— Создатель миловал, — усмехнулся староста. — И трех хватало…

'Знаем, знаем, — улыбнуло меня. — Бог любит троицу. Но ведь, прошу прощения, Бог не дурак — любит и пятак…'

— А как же твоя придумка с троллем? — вдруг вспомнил Ярополк.

— Слышь, Титыч, — вместо ответа, я решил потянуть паузу. Герою не пристало брякать, что ни попади, а в голове пока ничего умного не обнаружилось. Устал, наверно… Надо тайм-аут взять, прежде чем требовать продолжение банкета. — А чего это мы с тобой все парой, как запряженные, бродим?

— Так, это…

— Давай, я быстро мотнусь в лес, погляжу на тролля, а ты — гостями дорогими займись, пока не сперли чего, и наши мужики их сами не выпроводили. Я там у многих и луки, и рогатины видел. Да и вообще, мало ли дел в деревне?

— Хорошо, — покладисто согласился тот. — А…

— Все остальное, Титыч, завтра. Как я и обещал. Поужинаю, отдохну, соберусь с мыслями, вот тогда и поговорим. Лады?