Читаем Водолечебница «Счастье» полностью

«МетрОполь» был резко раскритикован Союзом писателей СССР, что предопределило его невыход из печати. Составители и авторы альманаха подверглись репрессиям: Вик. Ерофеев и Евг. Попов были исключены из Союза писателей.

В связи с этим в знак протеста из СП вышли Василий Аксенов, Семен Липкин, Инна Лиснянская. Другие авторы подверглись разного формата гонениям в СССР.

Благодаря этому многие ранее неизвестные писатели обрели популярность и ныне считаются классиками современной русской литературы второй половины ХХ века.

История с «Метро€полем» имела большой резонанс, обострив проблемы цензуры, против которой и был, собственно, направлен альманах, а не против существующего советского строя.

В 1988-м в «эпоху гласности» альманах был переиздан в СССР.

Беллетризированная история альманаха «МетрОполь» содержится в романе Василия Аксенова «Скажи изюм», романах Евгения Попова: «Прекрасность жизни» и «Подлинная история «зеленых музыкантов».

Да, да, еще раз подчеркиваю, что, казалось бы, логически неправильное мое решение принять участие в «сомнительном» альманахе непосредственно в процессе приема в Союз писателей, о котором мечтали десятки, если не сотни литераторов, в конечном итоге изменило мою и не только мою жизнь к лучшему. Ибо такая реклама, которую нам сделали коммунистические дураки, в Америке, говорят, миллион долларов стоит. Для меня это покруче даже оказалось, чем публикация в «Новом мире» с предисловием Шукшина. А сколько я людей хороших благодаря «МетрОполю» повстречал, скольких добрых друзей и знакомых обрел! Не печатали столько лет, в КГБ таскали, ну и что? Может, оно и хорошо, что из Союза советских писателей выгнали, где мы с Виктором Ерофеевым пробыли рекордно короткий срок, достойный Книги Гиннесса – 7 мес. 13 дней. По крайней мере, я теперь хоть не несу ответственности за всю ту подлость и свинство, что творились в этом стане «помощников партии» до самого-то до рассвета «перестройки», который этим брейгелевским слепцам, видите ли, открыл глаза, и они, с разрешения начальства, подались кто в «демократы», кто в «патриоты». Вот читайте полный список тех, кого приняли в Союз писателей вместе с нами:

В приемной комиссии

В 1978 году в Союз писателей СССР были приняты следующие прозаики и поэты: Амитов Э.О., Бауло А.А., Бердников Г.П., Буркова И.С., Гайдар Т.А., Гангнус А.А., Генатулин А.Ю., Гуляковский Е.Я., Елин Н.Л., Еременко В.Н., ЕРОФЕЕВ В.В., Есин С.Н., Зеленев А.Д., Золотарев Б.Ю., Иванов В.В., Карельский А.В., Карякин Ю.Ф., Кашаев (Пруцков) В.Г., Коробов В.И., Краснобрыжий И.Т., Кривцов В.А., Кумон Я.Н., Лисичкин Г.С., Лохматов Н.П., Млечина И.В., Некрасов Н.К., Ортенберг Д.И., Панков А.В., Пациенко Г.Б., Пистунова А.М., Подзорова Н.А., ПОПОВ Е.А., Путко А.Б., Пухов Ю.С., Рубинов А.З., Русов (Чучин) А.Е., Сахаров В.И., Семар Г.М., Сивоконь С.И., Соколова М.Н., Студеникин Н.М., Томашевский Ю.Б., Тюрин Ю.П., Умеров Э.О., Федотов В.И., Черноуцан И.С., Шарипов А.А., Шевченко А.Д., Шерлаимова С.А., Щеглов (Варшавер) Ю.М., Эпштейн М.Н., Яковлев Е.В.

Ладно. Дело теперь уже тоже прошлое, теперь уже новое поколение пластического литературного жулья выросло, хотя, надо честно сказать, не занимаясь старческим брюзжанием, хорошие ребята среди нынешней литературной молодежи тоже попадаются. Я знаю, о чем говорю, потому что хоть и не веду семинары в Литинституте, куда меня не приняли два раза, но стараюсь постоянно опекать молодежь, в память о том, как меня в свое время опекали мои мэтры.

Изменил жизнь к лучшему. Первую книгу прозы под названием «Веселие Руси» издал в 1981 году в упомянутой Америке, и мне за это, представьте себе, НИЧЕГО НЕ БЫЛО. Ну, поворчал известный гэбэшник, который потом тоже стал «прорабом перестройки» и по этому случаю частенько выступал по телевизору, но уже под другой фамилией, чем тогда, когда тягал меня на Лубянку «промывать мозги» и объяснять, что я «качусь по наклонной плоскости, намазанной мылом». Однако, когда я его прямо спросил, есть ли в моей «американской» книге что-либо по его специальности, например, «клевета на советский общественный строй», вынужден был ответить, что подсудной клеветы нет, но наличествует «сгущенное изображение отдельных теневых сторон нашей действительности». Отчего если у меня эта книга имеется, то мне следует ее держать под матрасом и никому не показывать.

– У вас книга-то ваша есть? – поинтересовался он.

– Ну, вы же умный человек, Георгий Иванович, зачем же вы меня эдакое-такое спрашиваете? – залепетал я, как московская купчиха. – Разумеется, нет. Мы ж не в Америке с вами живем. Посудите сами, где Америка, а где мы с вами. Откуда ж у меня такой книге взяться?