Читаем Водные ритуалы полностью

— Я очень благодарна вам за то, что пришли на это собрание после того, что вам пришлось пережить, — сказала Альба вместо приветствия. — Признаться, я тоже не спала всю ночь, ожидая вестей о вашем спасении. Учитывая крайне неблагоприятные обстоятельства, с которыми мы столкнулись при расследовании этого убийства, а также ущерб, нанесенный стихией всему нашему подразделению, нам придется задействовать все ресурсы, чтобы раскрыть это дело. Также сообщаю вам, что судья Олано объявил следствие строго секретным, так что вся информация, которая к нам поступает, является конфиденциальной. На данный момент у нас в запасе месяц; если расследование к этому времени не закончится — а я надеюсь, что такого не случится, — мы попросим его продлить этот приказ. Мы не хотим, чтобы пресса играла определяющую роль, как в прошлом деле о серийных убийствах. Мы должны любыми силами избежать коллективного психоза, который переживал наш город в последнее время. И, конечно, если это начало серии, мы не имеем права допустить, чтобы преступник оставался на свободе. Думаю, все вы понимаете, как давит на нас Совет безопасности, чтобы мы как можно скорее нашли виновника и чтобы прискорбная ситуация, сложившаяся в Витории, более не повторялась. Короче говоря, время пошло.

Альба сделала паузу, чтобы мы лучше осознали сказанное. Никто из нас не произнес ни слова.

— Наши товарищи из Департамента связи будут крайне осторожно обращаться с данными, передаваемыми СМИ. Относительно вчерашнего прессе известно лишь то, что на алавесской стороне перевала Аискорри-Арац найдена погибшая альпинистка и что сотрудник полицейского участка скончался во время выполнения своей работы. Мы не будем указывать ни имена, ни инициалы, никаких данных о том, что он принадлежал к подразделению экспертизы. Представим это дело как несчастный случай в горах. Мы знаем, что это несправедливо по отношению к работе, которую выполнял при жизни Андони Куэста, но его вдова согласилась с нашей политикой предельной осторожности. А сейчас инспектор Гауна, присутствующая при визуальном осмотре, расскажет, что мы имеем на сегодняшний день.

— Спасибо, — сказала Эстибалис, откинув рыжую челку. Я никогда раньше не видел у нее под глазами таких темных кругов. — Итак, всем добрый день. Если возражений нет, я перейду к делу. Установлена личность жертвы: Ана Белен Лианьо, тридцать девять лет, уроженка Витории, незамужем; беременна на сроке около пяти месяцев, однако точные данные покажет вскрытие. Художница-комиксистка, известная в узких кругах или же практически неизвестная, это зависит от точки зрения. Мы предупредили семью; в живых у нее только мать, братьев и сестер нет. Кроме того, у нас имеются данные, которые могут иметь решающее значение для расследования: она была той самой виторианкой, которой достался приз «Бонолото»: три миллиона евро.

— Да неужели… — не выдержала доктор Гевара, затем кашлянула и сделала невозмутимое лицо.

— Именно так, — подтвердила Эсти. — Наш коллега Андони Куэста должен был уведомить нас об этом во время визуального осмотра, когда проводил инвентаризацию бумажника, найденного в нескольких сантиметрах от трупа. К счастью, он тщательно спрятал бумажник; это один из немногих предметов, которые удалось спасти. Мы знаем, что жертва положила деньги в банк и получила квитанцию, которая не была украдена и лежала в бумажнике.

Мы оцепенели, изумленно глядя на квитанцию, как на золотой билет с шоколадной фабрики Вилли Вонки[9]. Аннабель — и три миллиона евро…

Две несовместимые реалии, две прямые, которые не пересекаются.

Ана, ни во что не ставившая материальное благополучие, — что собиралась она сделать с тремя миллионами евро?

— Это более чем возможный мотив для убийства, — пробормотала Альба, высказав то, о чем думал каждый из нас. — Надо срочно исследовать ее окружение, выяснить, имелись ли у нее долги, не было ли рядом кого-то с серьезными экономическими проблемами… Словом, вы знаете, в каком направлении искать.

— Что-нибудь известно о котле, инспектор Мугуруса? — спросила Альба.

— Спасатели нашли его довольно далеко от туннеля, — ответил инспектор, поправляя темные очки. — Он в плачевном состоянии: град оставил на нем следы, которые еще предстоит оценить реставраторам музея. Понятное дело, все нужные нам следы исчезли, поэтому мы не знаем, оставили ли их те двое горцев или это отпечатки убийцы. То же самое касается следов автомобилей, которые мы собирались обработать: буря все уничтожила. Похоже, мы ищем самого удачливого убийцу в мире, если можно так выразиться.

— Что-нибудь еще? — настаивала Альба.

Меня поразило ее лицо, когда я вытащил отчет с археологическими данными, предоставленными Тасио о Кабарсенском котле, и протянул ей. На нем читалось не только удивление, но и уважение, и даже восхищение — именно то, что я, по моему мнению, утратил в ее глазах.