Читаем Водные ритуалы полностью

— Она пыталась мне что-то рассказать, но нормального разговора так и не вышло.

«Смерть Мариан пресекла его на корню», — пронеслось у меня в голове.

— Короче, девочка была чокнутая, и история, которую она рассказала, тоже была совершенно безумная.

— Думаю, так оно и было. Сауль подтвердил нам диагноз: параноидальное психотическое расстройство. — Я вдохнул поглубже и попытался подобрать правильные слова. — У нее был комплекс Электры, она была влюблена в Сауля. Все это она делала для того, чтобы привлечь к себе его внимание.

— Да, в лагере это было заметно.

— То, о чем ты догадывался, было правдой, — продолжал я. — Она выдумала историю про домогательства и кровосмесительные отношения отца и тети.

— Черт, вот же гнилой умишко…

Я кивнул; мне не понравились слова, которые использовал Асьер, но в целом я был с ним согласен.

— Но какое это имеет значение сейчас? Разве ты не говорил мне, что девчонку убили через год?

— Представь себе, она жива и, возможно, преследует нас.

— То есть как… жива?

— Спрошу у тебя кое-что личное. Недавно ты отрицал, что Ана Белен была беременна от тебя. Признайся: вы с Арасели, случайно, не ждете ребенка?

Я не хотел ему говорить, что отцом сына, которого ждала Аннабель, был Хота. Отчасти потому, что это была тайна следствия; отчасти потому, что чем больше знал я и чем меньше знал он, тем лучше я справлялся со стратегической игрой, в которую превратились все наши разговоры.

— Насколько мне известно, нет. Я уже сказал тебе, как собираюсь поступить со своим дурацким браком, когда ты закончишь расследование и я смогу спокойно распоряжаться этими миллионами, чтобы вы не накинулись на меня и не отправили в тюрьму. Вы уже проделали это когда-то с Тасио, который провел двадцать лет за решеткой из-за вашей халатности.

Я стиснул зубы; мне очень хотелось послать его куда подальше… но сейчас я не мог этого сделать.

— Лучше ответь на мой вопрос, Асьер. Я не хочу с тобой ссориться. Ты уверен… что не станешь отцом?

— Уверен, Унаи. Если только Арасели не залетела потихоньку и не скрывает это от меня.

— А может, кто-нибудь еще от тебя забеременел?

— Исключено. Это же Витория… Кстати, ты не ответил на мой вопрос: что значит, что Ребекка жива?

— У нас есть показания невестки Сауля, тети Ребекки. По ее словам, Ребекка не умерла. — Я вздохнул. Слишком много слов подряд. — Мы думаем, что она жива, и это она убила Аннабель и Хоту. Ты не встречал в последнее время какую-нибудь женщину, которая могла бы быть Ребеккой? Тридцать восемь лет, хорошо образованна, когда-то была брюнеткой, хотя сейчас может выглядеть как угодно…

— Моя жена, — ответил Асьер; голос его прозвучал резко, как удар хлыста, и сам он внезапно напрягся.

— Арасели? Как она может ею быть?

— Моя жена, — тихо повторил он. — Арасели здесь, будь осторожен, хорошо? Она не должна знать об этом.

И тут я наконец понял. Арасели стояла в нескольких метрах от нас, на пороге частного зала. Как долго она простояла на этом месте и сколько успела услышать?

Когда она приблизилась к нашему столику, мы оба вскочили, как дети, пойманные с жабой в руках.

— А ты что здесь делаешь? — не удержался Асьер, прежде чем поцеловать ее в губы.

Арасели сложила руки на груди. С каждой секундой мне все больше казалось, что со своей новой стрижкой они с Аннабель Ли похожи как две капли воды. Неужели Асьер не замечает это?

— А что, я не имею права навестить мужа?

— Разве ты сегодня не в Доности?

— В Бильбао. Я была в Бильбао. Занятия закончились, и я сказала себе: «Надо бы сделать мужу сюрприз и появиться внезапно», — и отправилась в ресторан, куда ты ходишь каждый вторник; вдруг и вправду тебя там встречу. Я поступила неправильно? Привет, Унаи, — сказала она и дважды чмокнула меня в щеку; ее поцелуи пахли цветочными духами. — Я не поздоровалась с тобой, извини. Объясняла мужу, что решила сделать ему сюрприз.

— Привет, Арасели, — сказал я, не желая вмешиваться в их разговор.

— Все в порядке? — спросила она. — Что-то случилось? У вас прямо-таки лица вытянулись.

— Все хорошо, — сказал я как можно более беззаботно. — Просто соскучились по нашим обычным посиделкам, вот и все.

— Понятно. Я тоже. Мы все стали какие-то не такие. Не сможем просто взять и собраться вместе. Ничего удивительного, после стольких-то похорон… У нас самый высокий уровень смертности среди всех тусовок на севере. Сначала Мартина, потом Хота…

— Это типа шутка? — перебил ее муж.

— Ладно, забудь. У тебя сегодня явно не лучший день.

— Эй, если что, я пошел, — поспешил раскланяться я.

К счастью, в этот момент зазвонил мой новый мобильник; я удалился, вежливо попрощавшись, и, прежде чем ответить на звонок Эстибалис, спустился на улицу.

— Унаи, я говорила с Альбой о Милан Мартинес. В личном деле сказано, что она родилась в Сантандере. Странно, правда? Она никогда нам об этом не говорила и всегда старалась поменьше ездить с нами в Кантабрию.

— Этого недостаточно, чтобы ее подозревать, — сказал я. — Что у тебя на уме, Эсти? Я же вижу, что ты что-то задумала.