Читаем Водные ритуалы полностью

— Эй, ты в порядке?

— Да, конечно. — Ребекка старательно улыбнулась.

У нее не было повода вести себя дерзко или вызывающе. Унаи всегда относился к ней хорошо. Оставался по вечерам подмести кухню, помогал вытаскивать мусор… «Может, ей грустно возвращаться в Сантандер, где ее ждут воспоминания о матери», — подумал он.

— Поболтаем потом, если хочешь, хорошо? — предложил Унаи.

— Хорошо, — согласилась Ребекка.

По крайней мере, кто-то хотел с ней поговорить. Потому что Лучо, Асьер, Ана Белен…

Лучше не думать об этом.

Это последние часы, больше она их не увидит. Никогда.

Пусть сгинут. Пусть все они сгинут.

* * *

У Сауля была заготовлена легенда, история, относящаяся к устной традиции и рассказанная в 1865 году пожилой женщиной из деревни Деба.

— Проклятие трех волн, не слышали раньше?

Все помотали головами; ни один из ребят не был уроженцем тех мест, а легенда была древней, очень древней.

— Женщина рассказала, что в те годы, в середине девятнадцатого века, жил в Дебе рыбак с женой и дочерью. В том же доме обитали его племянник и молодой моряк по имени Блинич. У рыбака выдалась в жизни неудачная полоса — улов был скудный, и много дней подряд он возвращался домой печальный, с пустыми руками. Но как-то ночью, когда все трое рыбаков спали в лодке, Блиничу во сне явились две женщины. Они рассказали ему о ведьмах, ламиях, водяных нимфах… Точно не знаю, о ком был рассказ, — все это лишь варианты изначальной истории. Так или иначе, те женщины предупредили Блинича о кораблекрушении, а также о том, что в ту ночь на лодку обрушатся три огромные волны. Первая волна будет из молока. Вторая волна — из слез. Третья — из крови. Старшая женщина поведала Блиничу, что единственный способ побороть эти волны — забить гарпуном кровавую волну, но тогда умрет и она сама. Утром встревоженный Блинич рассказал странный сон своему хозяину, но тот не послушался, и лодка вышла на промысел.

— …и вот появились три волны, — перебил его Хота, самый впечатлительный из ребят — после каждой подобной истории он долго ворочался в спальном мешке.

— Точно. Как только они вышли из гавани, появилась большая белая волна — первая, молочная. Потом они кое-как продержались на волне из слез. К тому времени, когда подкатила огромная кроваво-красная волна, рыбаку стало ясно, что он должен покончить с наваждением и забить ее гарпуном. Так и вышло: море затихло, и сети наполнились рыбой.

— Счастливый конец, — подался вперед Лучо, всегда внимательно ловивший каждое слово того, кого он уже считал своим будущим преподавателем.

— Как бы не так… Когда рыбак вернулся домой с корзинами, полными рыбы, он обнаружил жену при смерти. Она прокляла его за то, что он убил ее своим гарпуном. Дочь тоже разозлилась на отца, обвинив его в смерти любимой матери, и вскоре таинственным образом исчезла. Рыбак никогда больше не видел ее в Дебе. Когда он спросил Блинича о двух женщинах, явившихся ему во сне, моряк подтвердил, что это были его жена и дочь. Рыбак остался в доме один; от тоски он тяжело заболел. Конец, как видите, очень печальный.

Сауль сделал театральную паузу, чтобы добиться среди молодых слушателей желаемого эффекта, затем кивнул в сторону пляжа.

— Посмотрите на море: сегодня идеальная ночь для трех волн.

— Почему сегодня? — спросил Унаи.

«Да, почему именно сегодня?» — подумала Ребекка, сидевшая на песке рядом с отцом, съежившись и скрестив ноги.

— Сегодня полнолуние. С этой точки мы увидим огромную луну. Существует чудесное слово — «ардора»; оно означает фосфоресцирование поверхности моря, вызванное косяками серебристых рыб, таких, например, как сардины. В Галисии оно передает отражение Луны. Белый коридор, сделанный из лунного света.

«Итак, ночь ардоры», — подумала Аннабель Ли. Неплохая тема для комикса, который она собиралась начать и не знала, как закончить.

Аннабель улыбнулась Унаи; взглядом они условились встретиться позже.

Сауль продолжил свою последнюю лекцию. Ему нравилось выступать перед аудиторией, он обожал быть в центре внимания.

— В легенде, насколько я понимаю, присутствуют элементы водных ритуалов, о которых я столько вам рассказывал. Вновь появляется женский элемент: умирающая женщина и исчезнувшая дочь. Молоко, слезы, кровь — все это жидкие субстанции, связанные с сокровенной сущностью человеческой жизни. Грудное молоко или отцовская сперма, слезы из-за неизбежных трагедий жизни, кровь как символ смерти и возрождения… У меня, как у антрополога, есть на этот счет своя точка зрения. Учитывая лингвистическую фоссилию, которую представляет собой топоним Деба или Дева, означающий одну из самых важных богинь кельтского пантеона, принадлежащую триаде кельтских богинь Набия, Рева и Дева, я бы сказал, что в легенде присутствуют архаичные элементы плодородия и очищения.

Все кивнули, забыв о медовухе, которая стояла возле Сауля, не думавшего в этот миг ни о чем, кроме плодородия и очищения.