Читаем Водитель трамвая полностью

— Ты на неё как раз и наезжал, — объясняю я, бросая взгляд в темноту — под вагон. — Задняя тележка точно прошла.

— Ну — ка, подожди, давай я ещё чуть-чуть назад сдам…

Я стою рядом. Наумин осторожно нажимает на ход и его вагон издаёт ещё более страшный скрежет. Он с округлёнными от ужаса глазами выключает управление и выпрыгивает из кабины. Мы бежим с ним смотреть, в чём дело. И едва различаем в кромешной темноте причину данного звука, как тут же замираем, раскрыв рты. Мишкин вагон разъехался. Это когда одна тележка поехала по одному пути, а вторая по-другому. Случай достаточно редкий надо признаться. Да и то, встречавшийся лишь тогда когда трамвай едет вперёд. Ведь стрелки все автоматические и могут ни с того ни с сего вдруг «отхлопнуться» назад. Как мне говорили. Сам я за четыре года вождения ни разу с подобным не сталкивался. Но потому нас и заставляли проезжать стрелки со скоростью 5 км/ч. Но чтобы стрелка разошлась при движении назад — дело вообще неслыханное. Усугубляло наше состояние знание того что на кругу все стрелки «мёртвые». То есть без всякой автоматики. Там она просто не нужна. Все стрелки всегда переводились вручную и «отхлопнуться» самостоятельно она не могла. Даже если бы Мишка проезжал её на скорости.

Тем временем мой сослуживец первым очнулся от оцепенения.

— Что это, блядь, такое? — заорал он.

Я даже вздрогнул. Я ни разу не слышал, чтобы Наумин кричал, а тем более матом.

— Что это за х…ня?

— Вагон разъехался! — кратко пояснил я.

— Я вижу! — на той же высокопарной ноте продолжал Мишка. — Но как это могло случиться?

— А кто его знает?

— Бля — я — я — дь! — его крики разносились по безлюдным окрестностям.

Берёзовая роща, засыпанная снегом, отзывалась порывистым ветром.

Мишка бросился бегом вокруг трамвая. Я остался на месте. Спустя несколько секунд он появился и, не сбавляя темпа, пошёл на второй круг.

«Хоть бы шапку одел!» — помнится, пронеслось у меня в голове.

Сделав ещё парочку кругов, Мишка замер возле меня, лихорадочно блестя глазами.

— Не могу понять, — прерывисто дыша, молвил он, — как первая тележка попала на второй путь?! Если вторая на твоём — третьем?!

Он в крайнем изумлении уставился на меня.

— Это мистика! — резюмировал я.

— Это пиздец! — подытожил мой собеседник, вновь переходя на крик. — Вагону пиздец!

— Не дёргайся, — спокойно возразил я. — Что впервой разве? Как мы только вагоны не ломали, а их зараза всегда чинят!

— Да — а — а? Но это вагон-то мой! И за его поломку накажут меня!

— Да не нервничай. Никого не накажут.

Я думал о том, как нам теперь выбираться с конечной станции. Ведь прежде-то у нас имелся один сломанный вагон, а теперь два. Неужели идти будить диспетчера и вызывать из депо — получается уже — два буксира? Тогда во сколько мы попадём домой? Нет, подобный вариант меня категорически не устраивал.

— Слушай, Мишань, — обратился я к нему, вложив в голос всё спокойствие, на какое только был способен. — А давай попробуем его вперёд толкнуть? Может он поедет?

— Вперёд? — начиная утихать, переспросил Наумин. — Вперёд? В принципе попробовать можно…

Мы быстро поднялись в кабину, Мишка включил управление и, поставив реверс из положения назад в положение вперёд, осторожно надавил на педаль хода. Трамвай словно нехотя сдвинулся с места, но при этом раздались громкие звуки отваливавшихся деталей. Мишка мгновенно остановил вагон.

— Нет-нет, — быстро проговорил я, — не останавливайся, раз уж начал. Давай проезжай дальше. Хотя бы метров на пять.

Наумин протянул трамвай дальше, после чего мы выбежали из него и осмотрели место, где он раскорячился. Вид впечатлял. На линии между двумя рельсами валялось огромное количество разной хрени. Гайки и болты, какие-то перемычки, резиновые детали, измятый в хлам железный кожух, чего-то ещё, причём всё это валялось горстями и растянулось метров на шесть-семь. Раскинулось море широко так сказать…

Мишка чуть не плача воскликнул:

— Ты только посмотри!.. Это же пиздец! Как мы это всё в него запихнём?

— А чего ты собрался в него запихивать?

— Гайки… болты…

— Да ты думаешь что говоришь? — я уставился на собеседника удивлённым взглядом. — На хрен надо? Он же ездит?

— Кто? Трамвай?

— Ну да.

— Да откуда ты знаешь? Он же только пять метров проехал! Вдруг у него тормозов нет. Или ещё чего! Или ты думаешь, все эти детали ему для красоты привинтили?

— Какая разница? — решительно не унимался я. — Ездит и хрен с ним. Значит, давай попробуем на нём уехать. Сейчас всё равно ночь. Проверяющих нет, пассажиров нет. Докатимся как-нибудь.

— Докатимся, говоришь? — с печальным видом вздохнул Михаил. — Да я уже один раз докатился. Больше не хочется.

— Там была другая история. Сейчас — то ночь. Давай попробуем ещё раз сдать назад. Я встану рядом и буду смотреть, как проезжает каждая телега. Если что я тебе крикну.