Читаем Водитель трамвая полностью

Трамвай тарахтел стоя на месте. Видно было, что ему не по нраву подобное обращение. Но сделать он ничего не мог. Не в его это оказалось силах. Да и привык он к такому обращению.

— Давай, потихоньку, — Морозова доходчиво растолковывала. — Нажимай не очень сильно.

Фролов опять рванул педаль вниз изо всех сил.

— Ну что это такое? — уже с заметным раздражением в голосе вскрикнула наставница. — Ну, сколько раз объяснять? Мед — лен — но! А ты как шарашишь? Куда опять удавил? Слышишь — вагон затих? Ты снова нажал на рельсовый. Давай, отпускай её!

— Я не понимаю! — возмущённо воскликнул он, больше обращаясь к самому себе, нежели к кому-то из окружающих.

— Разумеется, не понимаешь! — подхватила Морозова, жестом привлекая к себе его внимание. — Если бы все понимали сразу, зачем бы понадобились мы, наставники? Давай заново. Пойми: трамвай это не машина! Здесь не надо никуда нажимать, чтобы сдвинуть его с места. Не путай с акселератором. Здесь нужно для начала снять тормозную педаль с защёлки. И для этого не нужно сильно давить вниз. Достаточно чуть нажать, и повернуть педаль … вот так… давайте я сама, а то мы так и из депо сегодня не уедем.

Морозова опытным и едва заметным движением прикоснулась к тормозной педали и в ту же секунду её подвижная часть взмыла вверх сантиметров на десять.

— Вот так, — произнесла она удовлетворительно хмыкнув.

Мы наблюдали с интересом за её действиями.

— Ну всё, пора ехать, — добавила наша главная, усаживаясь в кресло для наставников расположенное сзади и выше водительского. — И вы все садитесь, чтобы не маячить.

Данная фраза оказалась обращена уже к нам. Мы послушно рассыпались на ближайших сидениях, продолжая обмениваться шуточками произносимыми вполголоса.

Между тем Владимир Фролов готовился к своей первой поездке в качестве водителя трамвая. А поскольку готовился он, объективно говоря долго, Морозова поторопила его в очередной раз, напомнив о необходимости включить реверс. Что он и сделал. Вагон был готов, и наступила пора трогаться в путь.

— Давай, — обратилась к нему наставница, — аккуратно и не спеша нажимай на ходовую.

— Понял… — пробормотал он в ответ.

В этот момент я обратил внимание на действия самой Морозовой. Она очевидно в свою очередь изрядно нервничала, а потому приготовилась к всевозможному развитию событий, поставив ногу на свою тормозную педаль. Как вы понимаете, на учебных вагонах имелся двойной комплект педалей: непосредственно у водителя, и дублирующие их у наставника.

Наконец, после долгих страданий, переживаний и суеты Фролов нажал еле-еле на гашетку, и трамвай чуть сдвинулся с места.

— Ну — у — у, — язвительно произнесла сверху Морозова, — ты, наверное, сегодня мало каши ел! Или это я тебя так запугала? Что же ты так боишься этих педалей? Давай нажимай по уверенней. Только смотри направо, не выезжает ли какой-нибудь вагон… мы же тут не единственные.

Володя снова нажал на педаль и на этот раз куда сильнее, крутя головой не только вправо а и во все стороны вообще. Но нигде вокруг не было заметно, ни малейшего движения. Морозова также внимательно следила за всем происходящим, как за окном, так и внутри. Вагон между тем прополз в открытые ворота и стал поворачивать влево, дабы проследовать по второму пути возле забора.

— Так, — не утихала наставница, — всегда при выезде из депо соблюдаем несколько простых правил. Во-первых, едем спокойно, медленно, внимательно следим за всеми передвижениями вагонов. Как в самом депо, так и за его пределами. Едем-едем, не останавливаемся… так… Володя, что ты тут видишь?

— Я? А — а — а — а…

— Ты сейчас съезжаешь на Х-2, то есть на второй путь. С какой скоростью в таких случаях положено двигаться? Вам уже это объясняли в комбинате?

Она повернула голову к нам, испытующе глядя на застывшие лица. Глаза наставницы постоянно пребывали в движении.

— Конечно, объясняли, — дал ей ответ Филатов сидевший ближе остальных.

— Это хорошо. И с какой же скоростью вы должны двигаться проезжая попутную стрелку… в данном случае можно и так назвать. А? Володя?

— Пятнадцать километров в час, — отчеканил Фролов, осознавший, что отмолчаться не удастся.

— Совершенно верно! Так чего ж ты ползёшь еле-еле? А? Пятнадцать километров и пять это заметная разница! Чего ты боишься? Вагонов вокруг нет, машин тоже, пешеходов нет… ну-ка, увеличивай скорость!

Вагон к этому моменту прошёл спецчасти пути, и, повинуясь действиям человека начал кряхтя разгоняться.

— Так… всё… достаточно Володя. Больше не надо. Пусть катится так. Сразу переводи ногу на тормозную педаль. Так… только не вздумай дотронуться раньше времени. Сейчас будет перекрёсток… там притормозишь…

Я внимательно наблюдал за командами Морозовой, и за действиями Фролова. Надо же, с виду ничего сложного! Отчего же это он так оробел? И лицо у него вытянулось как у лошади. Даже усы казалось, встали торчком.

Мы проследовали прямо и подкатили к въездным воротам в депо. Они находились слева, за забором. А наш путь уходил отсюда резко вправо и, пересекая проезжую часть, тянулся вдоль пятиэтажных домов в сторону железной дороги.