Читаем Водяница полностью

– Какие же вы все тут, в Заозерье, злые! – обернувшись, в сердцах крикнула Гуля.

Старуха перестала смеяться, лицо ее потемнело, глаза засверкали.

– А не надо сюда ездить! Нечего тут у нас делать! Только покой нам, старикам, нарушаешь! Да чтоб тебя Водяница скорей забрал!

Гуля резко развернулась и побежала дальше. Обожженные крапивой руки и ноги покрылись волдырями и чесались, но она была так напугана, что не обращала на это внимания. Добежав до озера, Гуля стала звать Петю. Вокруг стоял густой туман, поднимающийся от воды. Гуля внимательно осматривалась вокруг.

– Ну же, где ты, Петя? Куда подевался? – шептала она себе под нос.

Парень появился перед ней неожиданно, Гуля не слышала шагов, поэтому вскрикнула от неожиданности. Достав из-под толстовки смятый рисунок, Гуля с победным видом бросила его на землю, к Петиным ногам, а следом бросила коробок спичек. Остановившись в нерешительности, она взяла парня за руку. Он как-то странно, почти испуганно, посмотрел на изображение Змея, а потом перевел взгляд на Гулю. Лицо ее изменилось. Она стояла бледная, растерянная, ожидающая поддержки.

– Яся мне тоже сказала, что, если сжечь рисунок, все мертвяки сгорят вместе с ним.

– И что? – спросил Петя и нахмурился.

– А то…

Гуля сделала шаг навстречу парню и поцеловала его в щеку. Петя удивленно посмотрел на нее, прижал ладонь к щеке, как будто поцелуй обжег его.

– Я не знаю, что делать! Я уже и так все потеряла, Петя! Я не могу потерять еще и тебя! Не буду я его жечь, просто спрячу куда-нибудь.

Петя ничего не ответил, он нахмурился и посмотрел на туман, повисший над черной водой.

– Обещаешь защищать меня от Водяницы? – улыбнувшись спросила она.

Петя весь напрягся, лицо его стало бледным и напряженным, глаза потемнели. Гуля видела, что его что-то мучает, но не могла понять, что именно. И тут тишину над озером нарушили громкие вопли Яси и баб Дуси.

– Вон они! У озера!

Звонкий голосок Яси заставил ребят обернуться. Гуля схватила рисунок, смяла его в руке.

– Отойди от нее, мертвяк! – визгливо закричала баб Дуся, увидев Гулю и Петю, держащихся за руки, – ты ее науськал рисунок стащить? Я тебя изведу, ирода! Сколько лет ты уже мне мешаешься здесь! Только воду озерную баламутишь!

Баб Дуся медленно двинулась в сторону ребят, в глазах ее было столько ярости, что у Гули по спине побежали мурашки.

– Колдун сказал сжечь рисунок. Это усыпит Водяницу, – сказала она, обращаясь к баб Дусе.

– Вот оно что! Значит, все-таки дошла ты до колдуна?

Бабушка тяжело дышала после быстрого бега, вид у нее был взволнованный.

– Дошла, но без Пети утопла бы! Он меня спас! – закричала Гуля, – Если хочешь знать, только из-за Пети я осталась в Заозерье! Если бы не он, я бы давно убежала отсюда! Мне здесь плохо, понимаешь?

– Понимаю, – тихо ответила баб Дуся, – я все понимаю, Гуленька. Я ведь люблю тебя!

– Врешь! Иначе не послала бы меня на верную погибель! Одна я никогда бы не преодолела топи!

– Думаешь, я не знала, что он за тобой к колдуну пойдет? Еще как знала! Он же за тобой по пятам ходит, как хвост! Это не ты в Заозерье осталась, Гуля, это он тебя здесь держит! Уходить тебе надобно отсюда, да поскорее.

В голосе баб Дуси прозвучала пронзительная тоска. Она медленно пошла к Гуле, протягивая к ней руки. Лицо ее было печальным, но Гулю пугала непроглядная тьма, которая отразилась на ее лице. Петя весь напрягся, встал перед Гулей, закрывая ее собой. Она положила руки ему на плечи.

– Пойдем со мной, Гуля, – ласково заговорила бабушка, – Петя хочет, чтобы ты мертвяком стала, а я этого не допущу.

– Я не верю тебе! Петя меня от Водяницы защищает. Не подходи к нам, бабушка! Иначе я подожгу рисунок! – испуганно закричала Гуля.

Девочка чиркнула спичкой и поднесла дрожащий огонек к смятому листку, замерла неподвижно. Яся завизжала, бросилась в воду, и скоро ее белокурая головка скрылась под толщей черной воды. Баб Дуся охнула от неожиданности, всплеснула руками.

– Не делай этого, Гуля! Нельзя! Иначе всем худо будет, даже тебе!

– Тогда уходи, бабушка! – закричала Гуля.

Спичка догорела в ее дрожащих руках, и Гуля зажгла другую. Баб Дуся с нескрываемым ужасом смотрела на мерцающий огонь в руках внучки.

– Гуля, Гуленька, послушай меня. Я понимаю, что все вокруг кажется тебе сумасшествием. Но пойми, так должно быть. Ну хочешь, я расскажу тебе всю правду?

– Нет бабушка, я в твои сказочки больше не верю! Не зря мне мама всю жизнь говорила, что ты умерла. Видно, она тебя знать не желала. Так вот, я тебя больше тоже знать не желаю. Ты для меня, как и для мамы, умерла, так и знай.

Баб Дуся схватилась руками за грудь, лицо ее побледнело.

– Я любила твою маму, ты передай ей это, пожалуйста. И тебя, Гуля, я тоже люблю, помни об этом, – выдохнула баб Дуся.

– Передать? О чем ты, бабушка? Как я ей это передам? – истерично воскликнула Гуля.