Читаем Во мраке Готэма полностью

Я бегло осмотрел собственные травмы. Всё происшествие заняло от силы минуту или две, но нападавшему удалось нанести мне несколько существенных ударов.

Всё лицо покрывали царапины, на рёбрах, я уверен, были синяки, но ничего не было сломано. Я достал платок и промокнул самую кровоточащую ссадину под левым глазом.

— Вы знаете этого человека? — насыщенными баритоном спросил певец.

Нас окружила толпа зевак. Я уставился на нападавшего, зажатого между кирпичной стеной и мои спасителем.

Это был крупный мужчина около ста восьмидесяти сантиметров ростом с выпирающим брюхом. Его лицо было одутловатым, заросшим неровной щетиной, а на голове торчал короткий «ёжик». Я порылся в памяти, вспоминая несколько последних дел, но был уверен, что вижу его впервые.

Я качнул головой.

— Думаю, вы тоже его не знаете? — обратился я к Изабелле.

— Не знаю, — ответила она.

— Как тебя зовут? — спросил я, приближаясь к нападавшему.

— Не твоё дело! — огрызнулся тот, но в ответ получил ощутимый тычок под рёбра от певца.

— Думаю, тебе лучше отвечать, когда этот джентльмен тебя о чём-то спрашивает. Попробуем ещё раз.

Певец глянул на мужчину, которого прижимал к стене. Если мой нападавший был сто семьдесят семь — сто восемьдесят сантиметров ростом, то мой спаситель возвышался над ним на добрых пятнадцать сантиметров. И к тому же, он был в прекрасной физической форме.

— Хэл Джонс.

Мне это ничего не говорило.

— И по какой причине ты напал на этого джентльмена? — похоже, мой спаситель был так же намерен довести всё до конца и добраться до сути, как и я.

— Ни по какой, — с запинкой произнёс нападавший, всё больше нервничая. Кажется, он начал осознавать, в какую ситуации попал.

— Так ты хочешь мне сказать, что ты из тех, кто нападает на леди и джентльменов безо всяких причин? Да я ни на секунду не поверю, — произнёс высокий певец.

— Ты в курсе, что напал на офицера полиции? — добавил я, строго глядя на нападавшего.

Теперь его зрачки расширились от страха:

— Он об этом ничего не говорил. Я сделал это только ради денег.

— Каких денег? Тебе кто-то заплатил? — спросил я, внимательно на него глядя.

— Мне заплатили десять баксов, — ответил он. — Где-то с полчаса назад, когда я выходил от Моретти, ко мне подошёл мужик. Я как раз проигрался в пух и прах, и мне были нужны деньги, — он посмотрел на меня, а потом на певца. — Эй, может, отпустишь меня. А то не очень удобно.

— Не-а, — ответил певец. — Перебьёшься. А теперь внимательно отвечай на вопросы офицера.

— Он дал тебе десять долларов авансом? — удивился я.

Нападавший кивнул.

— Ага. И сказал, что если отберу у тебя сумку, то он меня найдёт и добавит ещё денег.

Я оглядел окружавшую нас толпу. Может, Фромли за нами наблюдает?

— Как он выглядел? И как он меня описал?

Мужчина ухмыльнулся.

— Он вас не описывал. Просто сказал, что это будет человек, который выйдет из этого дома, — он кивнул на здание, в котором была квартира Клары, — с прелестной цыпочкой, — кивнул он на Изабеллу. — А выглядел он… ну, обычно, короче. Коричневая шляпа, коричневое пальто. Среднего телосложения. Лица я не видел. Он ни разу прямо на меня не взглянул.

— Это был он? — показал я ему снимок Фромли, который носил с собой.

— Может быть. Не могу сказать. Слушайте, мистер, ничего личного. Мне просто были нужны деньги.

В этот момент через толпу протиснулись двое полицейских из округа Тендерлойн и немедленно направились к певцу и его напарнику, угрожая дубинками.

— Отпустите этого человека, сейчас же! И руки вверх, чтобы мы их видели!

Их предвзятое отношение было очевидно, и мне стало стыдно перед моими спасителями, у которых, к тому же, по лицам можно было прочесть, что такое обращение для них привычно.

Я вышел вперёд и протянул полицейским своё удостоверение.

— Вы неправильно поняли. Этих людей надо наградить за оказанную мне помощь. А арестовать надо другого, — я кивнул на мужчину с брюшком, по-прежнему прижатого к зданию. — За нападение на офицера полиции.

— Вы уверены? — более старший офицер окинул взглядом толпу, выискивая любого, кто сможет опровергнуть мои слова.

— Уверены, — ответила Изабелла, твердо встречаясь с ним взглядом. — Все, стоящие здесь, кто видел случившееся, расскажут вам то же самое.

— Ладно, — старший офицер всё ещё выглядел подозрительным, но направился к певцу, забрал моего нападавшего и сразу же заковал в наручники. — Значит, вы будете выдвигать обвинения?

— Естественно, — ответила я.

Я ещё раз поблагодарил мужчин, которые нам помогли, и мы с Изабеллой направились за двумя офицерами в здание Девятнадцатого участка, где написали заявления для выдвижения обвинений.

Оттуда мы направились к станции подземки на 33-ей улице и сели на ближайший поезд, двигавшийся в северном направлении. Мы отправлялись в исследовательский центр, где я надеялся наконец-то встретиться с Алистером. Этим вечером мне очень сильно хотелось с ним поговорить.