— Проследите, пожалуйста, чтобы Деклан Малвани это получил. Спасибо.

Я позже свяжусь с Малвани и объясню ему, что для наших целей лучше будет отпустить Шмидта. И я точно знал, что он посадит Шмидта на поезд.

Я снова спустился в подземку на Третьей Авеню на этот раз, направляясь в Китайский квартал.

Значительную часть второй половины дня я провёл в разъездах, и хоть и понимал, что веду себя нерационально, злился теперь на Алистера за то, что он выбрал для ужина такое неудобное место.

Хотя я сам на это согласился, в основном из-за того, что мне было бы удобно добираться туда с Оук-стрит, куда первоначально привезли Шмидта, и где он должен был находиться.

Ситуация с Отто Шмидтом продолжала меня беспокоить.

Каким образом убийца Сары Уингейт узнал, что Шмидт находится в нашем списке возможных подозреваемых? Единственный логичный вариант заключался в том, что убийца хотел, чтобы Шмидт уехал из города, и мы не смогли бы с ним поговорить.

Это было важно — не потому что Шмидт что-то знал, а именно потому, что он не знал ничего.

Если бы мы не смогли найти Шмидта, то не смогли бы и официально вычеркнуть его из списка подозреваемых в убийстве Сары Уингейт.

Это был хорошо просчитанный ход. Таким образом, убийца мог бы быть уверен, что наше расследование затянется из-за множества подозреваемых, которых мы не можем исключить.

Но напавший на Шмидта мужчина нашёл его ещё раньше, чем мы. Как такое возможно?

Я подозревал, что когда Малвани начал расспрашивать всех о местонахождении Шмидта, к делу были привлечены многие люди. Если честно, даже слишком многие.

И меня очень сильно беспокоили слова Алистера о том, что убийца следит за нашим расследованием — либо лично, либо притворяясь полицейским или журналистом.

И кем бы он ни был, он всегда оказывался на шаг впереди нас. И это сводило меня с ума.

Глава 24

Я вышел из подземки на Чатем-сквер и двинулся по Бауэри в направлении Дойерс-стрит и Китайского квартала.

Этим воскресным вечером толпы людей входили и выходили из магазинов, мясных и овощных лавок, ресторанов и куда более опасных для провождения времени баров.

На Дойерс-стрит уже прикрыли клуб «Мандарин», принадлежавший Джимми Келли, и напротив него открылась христианская миссия.

Я повернул на Пелл-стрит и увидел заведение Майка Солтера. В нём всегда было полно посетителей, как и положено типичному ресторану с названием «Восток». Он находился в самом сердце Китайского квартала, и здесь сосуществовали всевозможные пороки, религии и кухни.

Ресторан Мон Лай Вон — или, как назвал его Алистер, «китайский Дельмонико» — находился на верхнем этаже здания. Я поднялся по узким ступеням и очутился в небольшом зале с красными коврами, декоративными ширмами из рисовой бумаги и несколькими столиками.

После хаоса, царящего на улицах Китайского квартала, этот зал казался оазисом тишины и спокойствия.

Алистер и Изабелла уже ждали меня за одним из столиков. Окинув взглядом помещение, я сразу понял, почему Алистер решил собраться именно здесь (если, конечно, не принимать в расчёт его любовь к китайской кухне).

Это было тихое местечко, в зале стояло всего несколько столиков, поэтому здесь нам никто не должен помешать поговорить.

— Закажем их коронное блюдо, — сказал Алистер. — Чоп суи⁵² у них просто великолепен, а фаршированные куриные крылышки без косточек — лучшие, что я пробовал за пределами Гонконга.

Я глянул в меню. Крылышки были самым дорогим блюдом в списке — два с половиной доллара. За такую стоимость они обязаны быть лучшими.

— А ещё я неравнодушен к их жареным лобстерам в рисе, — добавил Алистер.

У столика появился официант, готовый принять наш заказ.

— Начнём с чайника чая Линь Сом, — сказал ему Алистер, — а также китайский водяных орехов с даньхуатан⁵³.

Затем он продолжил заказывать различные блюда, а в конце поблагодарил официанта на китайском. Как только мужчина отошёл на приличное расстояние, Алистер пожаловался, что в городе нет китайских ресторанов за пределами Китайского квартала.

— Думаю, люди бояться перенести к себе неприятностей, с которыми у них ассоциируется Китайский квартал.

Это была больная тема для всех. Я знал, что полиция в начале этого года закрыла китайский ресторан рядом с Юнион-сквер из-за жалоб соседей.

Спустя две недели расследования, оказалось, что ресторан не занимался ничем, кроме продажи еды. Но две недели простоя обанкротили его владельца.

Нам принесли чай в чайничке.

— Что вы сегодня узнали, Саймон? — спросила Изабелла, разливая всем троим чай в чашки.

Я передал им рассказ Отто Шмидта. Как я и ожидал, Алистер в первую очередь обеспокоился тем, что на Шмидта напали и угрожали.

— Убийца опережает нас каждый раз, как мы добиваемся прогресса в расследовании, пусть и небольшого, — угрюмо заявил Алистер. — Это означает, что он нервничает и очень пристально следит за нашими действиями. Мне это не нравится.

— Мне тоже, — кивнул я и сделал глоток чая. — А вы что сегодня узнали?

Алистер оживился и начал рассказывать о встрече с приверженками равноправия для женщин.