Он ожидал моей реакции, но не дождался. Я знал о слухах, которые вились вокруг Никки Скарпетта и моей матери. Но я никогда не считал их достойными обсуждения, и не стал комментировать и сейчас.

Спустя пару секунд Малвани продолжил:

— Будь осторожен, Зиль. Ты имеешь дело с дьяволом. И лишь вопрос времени, когда дьявол захочет забрать своё.

— Никки — не дьявол, — ответил я, — решительно опровергая такую характеристику.

— Нет, — ответил Малвани и добавил с умным видом: — Но услуги Никки не бесплатны для большинства людей. И, когда он выставит цену, она не будет низкой.

— Думаешь, меня это должно волновать? — серьёзно спросил я у бывшего напарника.

Он на мгновение задумался.

— Думаю, да. Но опять же, ты ведь хочешь спасти эту девочку? Это не худший вариант. Если тебя будут мучать угрызения совести, то надо было становиться раввином или священником. Только у них бывают в этой жизни угрызения совести, — Малвани на миг замолчал. — Хотя и на счёт них я не очень уверен.

На этом наш разговор закончился.

Я поблагодарил напарника, повесил трубку и ещё какое-то время просто смотрел на неё. Затем сделал глубокий вдох и снова поднял трубку.

— Четыре, семь, шесть, Франклин, — сказал я оператору и стал ждать, когда кто-нибудь в клубе «Фортуна» снимет трубку.

* * *

Пока я ждал, когда Никки перезвонит мне с нужной информацией, я посвятил Алистера и Тома в свой план. Никки согласился мне помочь, как я и ожидал.

— Хорошо, — сказал мне Скарпетта. — Ботлер как раз задолжал мне кое-что. Я ему позвоню.

Мы сидели в мучительной тишине, но ожидать пришлось недолго — Никки перезвонил быстро.

Я поднял трубку.

— У меня есть имя, — без предисловий сказал Никки.

— Кто это? — моё сердце колотилось так гулко, что, казалось, его стук слышали все.

— Теодор Синклер, — ответил Никки. — Никаких сомнений. Все даты и суммы идеально совпали.

Я раздражённо выдохнул.

— Это не настоящее имя. Теодор Синклер — сын моего коллеги. Он умер два года назад.

Услышав это, Алистер уронил голову на руки.

— Можешь узнать кое-что ещё? — спросил я у Никки. — Может, описание внешности, адрес, где он живёт? Если этот парень задолжал тысячи долларов, как говорится в том списке, то парни Ботлера точно знают, где его найти.

Мы подождали ещё какое-то время.

— Он будто хочет вас уничтожить, Алистер, — произнёс Том. — Кем бы он ни был, он украл ваши деньги; воспользовался именем вашего сына; похитил вашу невестку. Вы точно представления не имеете, кто это?

Том задал последний вопрос со всевозможной осторожностью. Его надо было задать.

— Я… — Алистера прервал телефонный звонок.

Я снял трубку после первой же трели:

— Зиль слушает.

— Готово, — сказал Никки. — У меня есть адрес и описание внешности. Правда, внешность мало чем поможет; посетитель выглядел, как половина парней в Нью-Йорке. Но вот адрес у нас есть. Готов?

— Диктуй, — сказал я, сжимая в руке карандаш.

Том и Алистер нетерпеливо следили, как я записываю описание: карие глаза, тёмно-русые волосы, коренастый, среднего роста, квадратная челюсть, видимые раны на теле.

— Его избили на прошлой неделе, когда он отказался платить, — пояснил Никки.

— И адрес: 112-ая улица, дом 508, квартира 5Б.

Я снова поблагодарил Никки и повесил трубку.

Мы с Алистером посмотрели друг на друга. Его лицо было мертвенно-серым.

— Вы знаете, кто это? — спросил я.

В его льдисто-голубых глазах отражалось замешательство.

— Надеюсь, я не прав.

— Так пойдёмте выясним. У нас есть адрес, — решительно сказал я, и тут в голову пришла мысль: — Том, вы подождёте здесь, на случай, если Изабелла вернётся?

— Стойте, — произнёс Том. — Я всё ещё не понимаю. Кто это?

Алистер отвёл взгляд и вышел из крошечного кабинета, оставив меня отвечать на вопросы Тома.

— Под это описание подходит множество мужчин в Нью-Йорке, — постучал я пальцем по листку бумаги. — Я надеюсь, что мои собственные подозрения не оправдаются.

Мы с Алистером думали каждый о своём, пока направлялись по Амстердам Авеню к 112-ой улице.

Мой собственный разум был заполнен разрозненными образами, которые, хоть и не были до некоторых пор соединены вместе, теперь сложились в прекрасную полную картину.

Фиолетовый синяк на его лице, когда я впервые его встретил.

Как мы увидели его краем глаза на Бауэри и убедили себя, что ошиблись.

Его беспокойство.

Его ложь.

Его потливость.

Все эти картинки сложились в моей голове, и я увидел всю картину целиком.

У него были средства и возможность: ему доверяли и предоставляли доступ ко всему в исследовательском центре — от документов и финансов до самого Фромли.

У него была уникальная возможность следить за расследованием и тормозить его, даже притворяясь, будто помогает нам.

И у него был мотив: неимоверные долги из-за его пристрастия к картам или наркотикам — вскоре мы выясним, к чему именно.

И хоть его связь с Сарой Уингейт пока оставалась неясной, всё остальное было предельно понятно. И картинку в моей голове подтвердило имя на табличке рядом со звонком возле двери в 508-ом доме по 112-ой улице.

Гораций Дж. Вуд.

Глава 29