Читаем Внутри пророчества полностью

Шагая по замерзшей дороге, путник думал о мэтре, о его словах, о его вере. Все это поддерживало его, но… Витт тоже носил на себе это проклятье, он тоже чувствовал природу вещей, тоже знал, что сказки вырастают из крови и грязи. И он понимал, что не верит в себя, понимал, что может не пройти путь, может не стать Героем и Судьей. Хотя так странно и горько было осознавать, что люди из этих мрачных краев уже смотрят на него, как на Избавителя. Они пересиливали свой страх, они становились прежними, пока он говорил с ними, во время редких встреч, выпадавших на пути. Их беспричинная вера пугала, но и поддерживала, как и слова мэтра. Хотя Витт знал, что не все нуждаются в Герое. Когда-нибудь, очень скоро, ему придется пролить чью-то кровь, поддерживая свое знание об оборотной стороне сказок.

Витт почувствовал, что за ним наблюдают, и отвлекся от своих мыслей. Пока никого не было видно, но воин знал, что несколько пар глаз настороженно следят за ним откуда-то справа из глубин спящего леса. Он остановился прямо посреди дороги и вынул меч. Клинок блеснул в неровном сером свете, ожили на нем руны. Витт прислушался. Где-то хрустнула ветка. Потом еще и еще. Они приближались.

Первым на дорогу вышел невысокий крепкий мужчина с хмурым лицом, испещренным морщинами. В его глазах не было страха, только настороженность воина. В руках он держал меч. Витт улыбнулся. Он был рад, что не все еще сломлены войной. За мужчиной выступили из леса два молодых парня. Похоже, они приходились сыновьями своему вожаку.

– Здравствуй, – сказал Витту старший.

– Здравствуй, – отозвался он.

– Судя по твоему плащу и по тому, как острижены волосы, ты монах горного монастыря, – рассудил незнакомец. – Но разве монахи ходят с оружием?

– Нет. Они его не любят, – опять улыбнувшись, ответил Витт. – Я был гостем в монастыре. Целых пять лет.

– Тогда понятно. Но почему же ты спустился с гор?

– Война, – Витт пожал плечами. Это слово объясняло все.

Стоящие чуть поодаль пани скупо улыбнулись и закивали. Воины всегда понимали друг друга.

– Если ты не спешишь, странник войны, – уже более приветливо сказал вожак. – Загляни в наше селение.

– Хорошо, – согласился Витт. – Но прежде скажи, для чего ты зовешь меня?

– Помнишь обычаи? Когда вершится суд, то нужен судья. Прохожий беспристрастен, потому что он чужак и не имеет выгоды в нашем деле. Мы пришли на дорогу за судьей.

Витт помнил обычаи. Он кивнул и вложил меч в ножны. Кому как не герою становиться судьей.

Еле заметная тропинка вывела отряд к лесному селению. У этих людей и правда не было страха. Они могли себя защитить. Вокруг деревни возвышался частокол. Толстые бревна стояли плотно, зазубренные концы их вздымались вверх и выглядели довольно внушительно. Стена охранялась. В маленькой лесной крепости было многолюдно и шумно. Люди ждали суда.

Староста Олим вместе с сыновьями провели путника в избу. Тут их ждал обед. Поедая со здоровой жадностью похлебку, они рассказывали Витту о преступлениях, о деле, достойном суда.

Все началось чуть больше седьмицы назад. Петух уже пропел, но было еще темно. Несколько женщин с детьми пошли к ручью за водой. Одна девочка отстала от отряда, занятая какой-то ей одной понятной игрой. В лесу крик ребенка был хорошо слышен. Все поспешили вернуться к ней. Огромный зверь, похожий одновременно и на волка и на медведя, набросился на девочку. Позже ее тело нашли в лесу. Две ночи после этого вся деревня слышала вой чудовища. В вечер третьего дня монстр загрыз молодого охотника, возвращающегося в селение. Позавчера погиб еще один ребенок. Староста отправил отряд на охоту за чудовищем. Проходили по лесу весь день, а в сумерках зверь сам нашел их. Сын мельника, хороший лучник, успел ранить монстра. По следам крови отряд дошел до старого кладбища, где стоит изба ведара…

Суд проходил на площади в самом центре селения. Витта усадили в высокое кресло. Справа от него стоял Олим, который должен был выступать обвинителем. Было видно, что эта роль его слегка смущает. Слева встал маленький толстый человечек с редкими волосами и злыми круглыми глазками. Это был отец девочки, убитой у ручья. Он сам вызвался быть защитником. Витт подумал, что этим двоим стоило бы поменяться местами, если кто-то хотел честного суда. Толпа с любопытством и нетерпением смотрела на двери огромного сарая, где держали ведара. Витт тоже смотрел туда, ожидая появления обвиняемого.

И вот его вывели. Со связанными руками, высокого, седого мужчину с длинными спутанными волосами. Ведар слегка задержался у двери, давая глазам привыкнуть к свету дня, а потом обвел взглядом селян, всю площадь, посмотрел на обвинителя и защитника. Потом старик встретился взглядом с Виттом. Судья удивился ясности и спокойствию, застывшим в глазах ведара. Слишком осмысленным и прямым был этот взгляд, не было в нем даже намека на безумие оборотня, не было ни капли ненависти.