Читаем Внутри ауры полностью

— А ты что… бывал ранее в участках? — Маша старалась держать себя в руках, но дрожащий голос и тремор в теле выдавали ее панический невроз. Глаза бегали из угла в угол и периодические глубокие вдохи пытались утихомирить мысленный шторм.

— Бывало, но за мелкое хулиганство… Пересекать границу на товарном поезде мне еще не приходилось…, — произошедшая неудача ранила, но вместе с тем обнадеживала, ведь хуже ничего не могло произойти.

Антон сидел с правого края в полной тишине. Дар речи его покинул, и он напоминал потухшую испуганную до глубины души тень, старающуюся не высовываться и притворяться невидимкой. Катастрофическое фиаско обезоружило всех, лишь изначально психически нездоровые могли конструктивно рассуждать и фантазировать о плане спасения.

— Все было бы проще, если бы у меня был ствол, — непринужденно прокомментировал Кирилл.

Товарищи с ужасом взглянули в сторону громкого тембра, принадлежащего чудаковатому гангстеру.

— Да забейте, они все равно по-русски не понимают.

Действительно, охрана не изображала из себя суровых палачей, а во вполне расслабленной манере переговаривались и шутили меж собой на своем нежно-картавом языке. Только в первые минуты заключенные представляли какой-то интерес, потом твердолобые деспоты вернулись к своей мирской обыденности.

— А где он кстати? — шепотом спросила Маша так, что Кирилл еле расслышал.

— В рюкзаке. Я его успел перед задержанием запихнуть в вещи.

Маша зафиксировала информацию и вновь вернула потерянный взгляд к полу.

— Как?! Как?! — не выдержал потока разочарования Антон и жалобно завыл. — Мы же почти были у цели! Ну почему…

Тоска мучила его, и парень в безысходности прикрыл лицо руками. Маша вздрагивала от любого шума и каждый раз готова была молить на коленях о соблюдении тишины.

— Эх…, — Кирилл поднялся и вальяжно подошел к решетке. Схватившись двумя руками за прутья, он еще разок оглядел голые стены прищуром опытного зэка. — Хорошо, что мы еще здесь одни, — заключил он, — я ставлю сто из ста, что все французские бандосы — отменные извращенцы и насильники…

Кирилл не специально подливал масло в огонь, а лишь как следствие своей развязной неуравновешенной психики. Друзья это понимали, но все равно ненавидели его в тот момент за такие яркие подробности.

Через пару часов в замкнутое помещение пожаловали три вооруженных офицера, один из которых причмокивая губами и издавая противные звуки, обратимся с орлиным взором к троице.

— Guys, do you speak English? (пер. с англ.: Говорите по-английски, ребята?)

Компания с прояснением в глазах уставились на охранника.

— Yes, — первым в надежде отозвался Антон, — немного.

— Now you’ll be taken to the Russian embassy for processing. The Russian-speaking ambassador will talk to you there. (пер. с англ.: Сейчас вы будете доставлены в русское посольство для разбирательства. Там с вами будет говорить русскоговорящий посол.)

Антон тщательно вслушивался в слова и, уловив общую суть, закивал головой.

— Okay! Okay!

— Что он сказал? — вторгся в беседу Кирилл.

— Мы будем доставлены в посольство на допрос.

Парочка прохлопала глазами.

— Ну хоть что-то. А спроси его, где мы вообще находимся?

— Could you tell me, where are we in general? (пер. с англ.: Не подскажите, а где мы вообще?)

Мужики удивленно загоготали, представляя себе, какой кошмар ждет бедолаг в будущем:

— Paris, guys. The city of love. (пер. с англ.: Париж, ребята. Город любви.)

2.

Наручники были излишни, охрана не видела в троице опасности. Измотанные физически и сломленные духом, они не смогли бы даже дать отпор, даже если бы располагали бомбой. Послушно компания последовала за ведущей мощной спиной и вскоре оказалась на свежем воздухе. Впереди глазам открылся железный забор, на вершине которого была колючая проволока, и скрывающаяся за ним городская панорама спального района. Преступников офицеры молча пригласили в уже знакомый фургон и по завершению посадки уселись рядом с ними. Машина тронулась.

Маша прижалась плотнее к Кириллу и старалась не заглядывать в ухмыляющиеся вытянутые носатые рожи. Антон держался прилежно, надеясь не допустить провоцирующую оплошность. Кирилл же развернулся и уставился в окно, обозревая город, как на экскурсии. Ландшафт ничем не отличался от любой другой окраины мегаполиса, разве что диковиной архитектурой и дизайном улиц. Парню не терпелось увидеть Эйфелеву башню, но за вершинами домов можно было лишь разглядеть серое утреннее небо.

–;tes-vous des cingl;s venant de Russie m;me? — прервал с насмешкой тишину один из самых молодых охранников. (пер. с франц.: А вы, чудики, с самой России что ли добираетесь?»)

Вопрос был задан на французском, но старший переводчик находился спереди. Антон пытался разгадать сказанное на слух, но все равно ничего не понял, поэтому услужливо улыбнулся и выдавил:

— Okay.

— Еcoute, ils ne comprennent rien! — ржал и хлопал по руке напарника шутник.;coutez, ils ne comprennent rien! Ils n’ont aucune chance de survivre ici… (пер. с франц.: Смотри, они ни черта не понимают! У них же здесь ни единого шанса выжить…)