Читаем Внутри ауры полностью

Яха черпал веселье отовсюду. Не оставалось ни одной ситуации, из которой он бы не выжал удовольствие. Пират хватал старушек, плясал с ними до сердечного приступа, целовал их в губы. Кривлялся и дразнился с детьми. Выбирал жертву и начинал без причины ржать, пока тот не сдавался. Все знали и любили мужика и в помешательстве, и в шаманском грязном халате, и с лютым перегаром. Компания тем временем медленно двигалась на танцполе в такт музыке. Во вселенной существовали будто бы только Атлантида, музыка и вечный праздник.

— Скорее пойдем запускать венки и небесный фонарик! — подскочил Яха, увидев, что большая часть народа сосредоточилась у берега.

Компания выбрала лучшее место вблизи порога лунной дорожки. Следуя инструкции, все сняли с себя подаренные гирлянды и опустили их на спокойную океанскую гладь, которая кардинально отличалась от бурной на противоположной стороне острова. Яха, стараясь не отставать от остальных, поджег сначала косяк, а затем и небесный фонарик.

— Так сказать, исследуем сейчас вместе с фонариком Вселенную! Хе-хе! — он закашлял от грубого обжигания горла.

— Фонарик отправляем на место солнца, а луне венок, чтобы они никогда не ссорились! — пояснила Марго.

— Такова суть обряда! — подмигнула Лизи.

Кирилл с Машей заинтересованно послушали и ответственно кивнули.

— Но мы не просто так подарки шлем звездам, — уточнил вызывающе Яха. — Мы приносим пожертвования в надежде, что и луна, и солнце нас будут сопровождать и не тревожить в нашем дальнейшем путешествии в Америку!

Женщины удивленно уставились на взбалмошного чудика, но вопросов по какой-то причине не возникло. Только Лизи и Марго будто начали о чем-то отвлеченно от реальности рассуждать.

— Время пришло! Атлантический океан зовет! — повторял то ли серьезно, то ли шутливо Яха. Но дело в том, что обычно рационализм и комизм у него соединялись в одно целое.

— Вы действительно собираетесь отчаливать? — спросил Кирилл, поддерживая нагревающийся фонарик.

— Да, бро! Я следую знакам судьбы, и вы оказались тем самым знаком! Мы в любой точке пространства и жизни лишь временно! Нельзя цепляться ни за что, и пора покинуть Атлантиду…

— Но вы же сюда вернетесь? — насторожилась Маша.

— Кто знает… Магелланцы — кочевой народ!

— И когда же мы отправляемся? — беспрекословно и с полной готовностью ждала указания Марго.

— Завтра последний день перед приливом, поэтому необходимо отчаливать утром…

Каждый был ошеломлен внезапным решением, но интуитивно понимал, что Яха настроен серьезно. Хотя пират и улыбался, за его ухмылкой таилось что-то еще. Что-то стойко управляющее сознанием без его вмешательства.

— Так что прими наш сигнал, о великая полная луна! — резко переобулся на безмятежный лад Яха и отпустил фонарик в небо. — Мы снова возвращаемся к дороге и берем с собой лишь наше бесконечное лето!

Небесные фонарики украсили ночное небо. Какие-то сдувало ветром, какие-то сгорали прямо в воздухе, а некоторые целеустремленно касались космоса. Подобно хлопьям в молочной воде, венки устремлялись к своей цели. Массовый радостный крик охватил побережье, ритуал был выполнен и все без исключения верили в лучшее. Лишь отдельная компания не поддавалась эмоциям и провожала небесные фонари с легкими задумчивыми улыбками.

— Мы скажем ответ, — заявила Маша, — но нам сначала нужно обсудить идею с Антоном…

— Разумеется. Вы ведь одна стая.

6.

Парочка покинула весельчаков и отправилась на поиски товарища. Среди празднующей толпы его не было, поэтому поиски перешли на побережье. Иностранные компании готовили мясо на костре и что-то обсуждали заплетающимися языками. Из палаток раздавались шорохи и стоны. Над лесом раздался салют, залпы которого отражались над океанской гладью. Остров имел овальную форму, поэтому сориентироваться было довольно несложно.

— Куда же он мог запропаститься?! — задавалась вопросом Маша.

— Будем надеяться, что он незаметно вернулся в палатку. Ему еще предстоит столкнуться с охренительной новостью…

— Думаешь, он согласится?

— Конечно. Его мания к бродяжничеству сделает все за него…

Когда среди зарослей начал проглядываться родной пляж, Кирилл с Машей заметили чьи-то ноги, расположенные среди валунов. В панике девушка с парнем скорее бросились к месту и в мрачной тени обнаружили своего потерянного друга.

— Нашелся! — воскликнул, с легкостью выдохнув, Кирилл. — Ты где пропадал?! На фестивале был?!

— Нет, — апатичным тихим голосом ответил Антон. — Я с самого утра здесь сидел…

Маша с Кириллом поняли по разбитому состоянию товарища, что дело плохо. Его опустошенный взгляд был направлен в одну точку, а лицо не выражало никаких эмоций, кроме скорби.

— Дружище, ты чего? Что случилось?

Антон не видел причины разыгрывать драму и скрывать свою внутреннюю печаль.

— Я звонил маме, — монотонно сказал он, — она сообщила, что брата убили на СВО. Три недели от него не поступало новостей с фронта, а потом вот пришла весть, что погиб в стыковом бою…

Маша с Кириллом потеряли дар речи. Они не знали, что говорить и просто уселись рядом, хлопая безнадежно глазами.