«Иные приходили к старцу испросить благословения и одобрения своему желанию стать юродивыми Христа ради. Он не только не советовал этого, но сердито восклицал: «Все, кто принимают на себя подвиг Христа ради юродства, не имея на то особого призвания от Господа, впадают в прелесть. Едва можно найти хоть одного юродивого, который бы не впал в прелесть, не погиб или не вернулся в мир. Старец [в нашем монастыре] никогда никому не благословлял стать Христа ради юродивым. В моё время только один монах подавал признаки юродства: начал мяукать в церкви, как кот. Старец Пахомий [игумен] немедленно распорядился вывести его вон из церкви и отвести к монастырским воротам» [350].

Так стоит ли удивляться тому, что церковные власти крайне настороженно относились к Христа ради юродству. Так, Трулльский Собор (692 г. ) в своём шестидесятом каноне строго осуждает «лицемерно беснующихся и таковый образ действий по злости нравов притворно на себя приемлющих». В комментарии к этому правилу канонист ХII века Феодор Вальсамон заключает, что оно относится к Христа ради юродивым — и делает такой вывод, несмотря на то, что, по его мнению, наряду со злонравными» обманщиками вполне могут существовать истинные юродивые Христа ради [351]. Любопытна дата появления этого канона: он был принят примерно через полтора века после появления жития Симеона Эмесского и, возможно, выражает официальную реакцию на популярность этого текста [352]. А другой канонический источник, осуждающий юродство — «Толкования» Никона Черногорского — прямо упоминает житие Симеона: «Божественные законы осуждают предающихся юродству по образу великих Симеона и Андрея; подобное также запрещено и в наши дни [353]».

Однако, несмотря на все опасности, юродство существует и по сей день. В Православной Церкви по–прежнему находится место для этого необычного, но живительного призвания. И этому стоит только радоваться.

Хотя юродивые Христа ради не входят в церковную иерархию, они, несомненно, входят в «апостольскую иерархию» пророков и провидцев, духовных отцов и матерей, составляющих свободную, неуправляемую «харизматическую» жизнь Церкви. Но всегда ли мы готовы принять их в наши общины? Ведь община, которая не терпит юродивых, может однажды обнаружить, что захлопывает дверь перед лицом Божественного Юродивого, Самого Христа.

11. ВРЕМЯ: ТЕМНИЦА ИЛИ ПУТЬ К СВОБОДЕ?

(Еф 5, 15–16)

Круг, линия, спираль

Поразительная, хотя зачастую остающаяся незамеченной деталь есть в Новом Завете: и в начале своего общественного служения, и в самом конце земной жизни, в последней беседе с учениками Христос говорит о времени. «Исполнилось время» (Мк 1, 15), поэтому начинается проповедь Царства; «Не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в своей власти» (Деян 1, 17), — перед вознесением говорит Он апостолам. В самом начале и в самом конце рассказа о земной жизни Христа мы находим слова о времени. Время, исполнившееся во Христе, и время — тайна, по–прежнему сокрытая в Боге. Что же тогда оно для нас значит?

Тема времени красной нитью проходит через все евангельское повествование, и потому мы не вправе отнести ее к области чисто философских спекуляций. Она имеет самое прямое отношение к каждому из нас, и перед каждым стоит тот самый вопрос, над которым бьется Филипп Ларкин:

«К чему нам дни?» Вопрос не о том, «что такое время», но «к чему нам время»? Нас интересует не отвлеченная сущность времени, а его воздействие на нашу жизнь. Как нам следует с ним обращаться? Чем оно должно стать для нас?