Читаем Внуки королей полностью

Тысячи новых картин перед нами! Мы хорошо выспались и готовы смотреть и смотреть до бесконечности. Вот шоссе, имеющее важнейшее значение для внешней торговли Мали, именно оно связывает Мали с его южным соседом — Берегом Слоновой Кости; дойдя до границы, оно продолжается дальше на юг, до далекого портового города Абиджана на берегу Гвинейского залива. Поэтому его содержат в хорошем состоящий, поэтому и движение по нему оживленное. Неожиданно посреди шоссе нам встречается разбитый высокий прицеп, рядом с ним тягач с расплющенным мотором — следы катастрофы, случившейся две недели назад. Несколько веток, укрепленных за 100 метров от этого места, должны были означать знак «внимание». Я как-то вычислил, что расстояние от Бамако до Абиджана составляет 1400 километров. 1400 километров стиральной доски при 40 градусах в тени! Но водители никогда не бывают в тени, они всегда на солнце, всегда на солнце… Не проехали мы и нескольких километров, как снова остановились рядом с тяжелым грузовиком, повиснувшим над кюветом. Как много жертв! И все оттого, что надо достичь гавани, слишком далекой гавани! Иногда мы останавливаемся потому, что у дороги высятся скалы, которые хорошо выделяются на фоне однообразных трав и деревьев. Красноватый конгломерат своенравных форм, дающих пищу фантазии. Они не называются «гусь» или «локомотив», как это принято на берегах Эльбы, но все же, судя по рассказам, не остались и безымянными. Внушительный массив скал к югу от Сикасо носит название «мечеть».

После тысячекилометровой трассы

при 68° на солнце

Скоро большой населенный пункт — окружной город. Город? Только в прошлом году деревня Кадиоло получила ранг города, а комендант, юный и полный жажды деятельности, здесь всего лишь полгода. Он оказывает нам дружеский, почти сердечный прием без всякой сковывающей торжественности. Молодая овчарка обнюхивает гостей, веселые женщины в пестрых одеждах приносят стулья, комендант предлагает коньяк с содовой, и разговор без околичностей переходит на дорожные катастрофы, недостаток технических средств, не дающий возможности быстро убрать обломки, на растущую готовность крестьян содержать дорогу в порядке, на изобилие манговых плодов и на посадки кофе в округе. С кофе проводятся опыты, но результаты пока еще не удовлетворительны.

Как уже было сказано, мы бродяжничаем. Покидаем широкое шоссе, чтобы посетить деревни в стороне от дороги. Здесь живет народ сенуфо. Дворы напоминают глиняные крепости; сараи для проса стоят на тонких глиняных ножках, чтобы проветривалось хранящееся в них зерно. Хижины с фетишами более часты в деревнях, чем мечети. Потом мы попадаем на озеро, пастельно-зеленый диск, слегка сморщенный полуденным ветром. Полная тишина на берегу, только изредка выпрыгнет из воды рыба или жалобно вскрикнет невидимая птица. Это озеро, как говорят, кишит крокодилами. Но поскольку сейчас полдень, ничто не движется в воде, крокодилы отдыхают в своих сухих норах на берегу. Мы видим лишь их следы и можем даже рассмотреть норы. Стоять перед следами и норами и воображать, как крокодилы наслаждаются своим полуденным сном, — это, конечно, не так уж много. И все же мы снижаем наши голоса до шепота: мы хотели бы их видеть, но ни в коем случае не пугать…

Воды озера исключительно богаты рыбой, сообщает нам Диавара. У него это звучит так:

— Сколько я живу на свете, я никогда не видел такого богатого рыбой озера, как это. — А стоя перед челноком, вытянутым на берег, он провозглашает: — Один раз закинуть сети, месье, и лодка у вас будет полна рыбы.

И с бегемотом нам не повезло: единственный, который здесь жил, ушел из озера вниз по реке.

Мы возвращаемся в Кадиоло.

Деревня или город? И в каком случае в африканских условиях деревня становится городом? Большинство жителей Кадиоло — крестьяне, которые живут в круглых хижинах. Здесь господствует тесная толпа хижин, забавный ряд которых напоминает собрание ревностных и дисциплинированных гномов. В современном кубическом стиле, хотя все из того же строительного материала — глины, построены клуб молодежи, школа, побеленная санитарная станция с ее сверкающим красным крестом, хорошенькая крохотная почта, жилище коменданта, наполовину готовый дом для врача, который должен вскоре прибыть.

— Мы очень надеемся, что доктор скоро приедет и что наш домик подойдет ему по размерам. У врача девять детей, — говорит нам комендант.

Многие из этих построек возникли благодаря добровольной работе жителей нового окружного города, и весь Кадиоло, с его хижинами, домами, строительными участками, спрятанными в темную зелень манговых деревьев, запечатлевается в памяти, как скромная, милая картинка африканского местечка, где люди только что начали делать что-то для своей собственной пользы.

Откуда-то из поселения круглых хижин с остроконечными травяными крышами, из этого собрания гномов, неожиданно поднимаются, нет, вырываются клубы густого бело-желтого дыма.

— Пожар! — кричит Диавара и выскакивает из машины.