Используя связи, я беру билеты на хорошие места в третьем ряду от ринга. Потом покупаю два пива, мы усаживаемся и начинаем разглядывать публику. В отличие от зрителей в театре или кино, в опере или консерватории, и даже на баскетбольном матче, сюда посетители приходят уже изрядно заведенными и многие — навеселе. Народу сегодня много, тысячи три-четыре, и я удивляюсь, как быстро завоевывают популярность смешанные единоборства. И еще я думаю о Тадео, талантливом парне, который сейчас сидит в тюрьме, а должен упоминаться в первой строчке сегодняшней программки. Суд над ним состоится совсем скоро, и он по-прежнему ждет от меня чуда и верит, что мне удастся вытащить его и он будет свободным человеком. Я подробно рассказываю Наоми о том вечере, когда Тадео напал на рефери и завязалась массовая драка. Старчер считал, что это было круто, и хочет опять прийти сюда.

Она считает это плохой идеей.

Тренер узнает меня и останавливается поболтать. Его подопечный весит 150 фунтов, дерется во втором поединке и победил в последних шести. Разговаривая, он не сводит глаз с Наоми. Ее удивительная красота и элегантный наряд притягивают множество взглядов.

Тренер говорит, что у его парня есть будущее, но ему нужна поддержка. Поскольку я считаюсь крутым адвокатом с большими, во всяком случае для этого мира, деньгами, меня рассматривают как человека, способного устроить карьеру бойца. Я обещаю вернуться к этому разговору, когда посмотрю пару его боев. Тренер спрашивает о Тадео и печально качает головой. Какая потеря!

Когда зал забивается до отказа, свет гаснет и публика приходит в неистовство. В клетке появляются два первых бойца.

— Ты знаешь этих ребят? — возбужденно спрашивает Наоми.

— Да, они без особых талантов, обычные драчуны.

Звучит гонг, бой начинается, моя маленькая темпераментная учительница подается вперед, и ее восторженный крик утопает в реве толпы.

13

В полночь мы сидим в тесной кабинке дешевой пиццерии. Мы несколько раз дотронулись друг до друга, держались за руки и, похоже, испытываем взаимное притяжение. Во всяком случае, я надеюсь, что оно взаимное. Наоми грызет ломтик пеперони и без умолку болтает о главном поединке — кровавой схватке тяжеловесов, которая завершилась впечатляющим удушающим захватом. Побежденный долго не мог подняться с татами. Наконец она переходит к похищению и пытается выяснить, что мне известно. Я объясняю, что ФБР продолжает копать и я пока ничего не могу сообщить.

А было ли требование о выкупе? Пока не могу сказать. Есть ли подозреваемый? Не в курсе. А что Старчер делал на стоянке грузовиков? Ел мороженое. Мне хочется рассказать ей подробнее, но сейчас еще не время. Может, позже, когда все успокоится.

Мы подъезжаем к ее дому, и она говорит:

— То, что ты носишь оружие, вряд ли способствует развитию отношений.

— Понятно. Я могу его потерять, но оно всегда будет под рукой.

— Не уверена, что мне это импонирует.

Мы молчим, пока я заруливаю на стоянку возле ее дома.

— Мне очень понравился сегодняшний вечер, — наконец говорит она.

— Мне тоже. — Я провожаю ее до двери. — А когда мы снова увидимся?

Она чмокает меня в щеку и отвечает:

— Завтра в семь вечера. Здесь. Я хочу посмотреть один фильм.

14

Напарник забирает меня в новеньком взятом напрокат фургоне с яркой надписью, выведенной на обоих бортах зеленым и оранжевым: «$19.95 в день за любой пробег». Прежде чем забраться в салон, я внимательно осматриваю его со всех сторон.

— Впечатляет.

— Я знал, что тебе понравится, — с ухмылкой отзывается он. Одежда скрывает бинты, и о его ранах ничто не напоминает. А сам он слишком горд, чтобы говорить о боли.

— Похоже, нам придется к этому фургону привыкнуть. Страховая компания тянет резину, да еще месяц уйдет на то, чтобы оборудовать новую машину под себя.

Мы едем по центру Города и похожи на обычных грузчиков, доставляющих мебель. Он останавливается перед зданием мэрии и паркуется в неположенном месте. Арендованный фургон с такими яркими надписями наверняка привлечет внимание целого отряда дорожных полицейских.

— Я разговаривал с Мигелем, — сообщает Напарник.

— И как все прошло? — спрашиваю я, берясь за ручку дверцы.

— Нормально. Я просто объяснил, что к чему, сказал, что на тебя наехали крутые парни и тебе нужна защита. Он пообещал обо всем позаботиться, и это меньшее, что они с ребятами готовы для тебя сделать, и все в таком роде. Я подчеркнул, чтобы никакого насилия, надо просто передать дружеский привет Крепышу со Стилетом, и они все поняли.

— А что ты сам об этом думаешь?

— Может сработать. У Линка сейчас, по понятным причинам, силы не те. Многие разбежались. Сомневаюсь, что оставшиеся захотят связываться с бандой наркоторговцев.

— Посмотрим. Вернусь через полчаса.

Вуди отменил поездку в Вашингтон и вместе с Моссом ждет меня в кабинете. После выходных вид у обоих неважный. Сегодня понедельник, и моя задача сделать так, чтобы и вся неделя оказалась для них не лучше. Никаких рукопожатий, никакого формального обмена любезностями, никакого предложения чашки кофе.

Я сразу беру быка за рога: