Читаем Вне игры полностью

Майрон не сомневался. Он крепче взялся за руль. Одно дело спокойно рассуждать о том, что опасаться нечего, и совсем другое – парковать автомобиль в двух шагах от людей, готовых разорвать тебя в клочья. Но Уиндзор присмотрит за фургоном. Майрон тоже. Если первыми появятся не люди, а оружие, действовать придется по-иному.

Он съехал с автострады. Кварталы Манхэттена спланированы так, точно их чертили по линейке. Улицы тянутся с севера на юг и с запада на восток. Все пронумерованы. Прямолинейны. Но когда дело доходит до Сохо и Гринвич-Виллидж, четкая сетка расплывается, словно рисунок Пикассо. Никаких номеров, если не считать нескольких узких переулков, зажатых между улиц с обычными названиями. Никакой строгости и прямизны.

К счастью, Спринг-стрит была из прямых. Мимо Майрона промчался велосипедист, но больше никто не появлялся. Белый фургон стоял там, где ему следовало. Без надписей, как и говорила Джессика. С затемненными окнами – внутри ничего не разглядишь. Майрон не видел автомобиля Уиндзора, но, опять же, ничего другого он не ожидал. Его «форд-таурус» медленно пополз по улице, миновал фургон. Тот сразу завел мотор. Майрон двинулся дальше к концу квартала. Фургон отъехал от тротуара и последовал за ним.

Шоу началось.

Майрон остановил машину, заклинил руль и выключил двигатель. Он убрал ключи в карман. Фургон медленно тащился в его сторону. Болитар достал револьвер и спрятал его под переднее сиденье. В этот раз он ему не пригодится. Если его схватят, то немедленно обыщут. А если откроют огонь, отстреливаться будет бесполезно. Уиндзор справится с ситуацией – или нет.

Он потянулся к дверной ручке. Страх подкатил к горлу, но Майрон не остановился. Потянул ручку, открыл дверцу и вышел. На улице было темно. Фонари в Сохо почти ничего не освещают, это все равно что чиркать спичкой в черной дыре. От горевших в домах окон было больше толку, чем от уличных огней. На тротуаре стояли большие пластиковые мешки для мусора. Большинство разорваны, и в воздухе пахло гниющими объедками. Фургон подъехал совсем близко. Из кабины вылез человек и решительно направился к Майрону. Он был в черном свитере с высоким воротником и черной куртке. Наставил пистолет на Майрона. Фургон остановился, и кто-то отодвинул боковую дверь.

– Лезь внутрь, ублюдок, – произнес мужчина с пистолетом.

Майрон ткнул себя в грудь:

– Вы мне говорите?

– Быстрее, козел. Шевели задницей.

– Скажите, это у вас свитер или рубашка?

– Я сказал – быстро!

– Не надо так волноваться, – проговорил Майрон, но шагнул в сторону машины. – Если рубашка, то выглядит очень спортивно. Я бы ни за что не догадался.

Когда Майрон нервничал, он всегда много болтал. Скверная привычка, и Уиндзор не раз предупреждал, что она доведет его до беды. Но Майрон просто не мог остановиться.

– Шагай.

Майрон влез в фургон. Парень с пистолетом сделал то же самое. В фургоне находились еще двое, третий сидел за рулем. Все в черном, кроме одного мужчины – очевидно, главаря. Он был в костюме, синем в тонкую полоску. Желтый галстук с уиндзорским узлом стягивал золотой зажим. Европейский шик. Длинные блеклые волосы цвета выцветшей соломы и неестественно ровный загар больше подходили пожилому серфингисту, чем профессиональному убийце.

Внутри фургон был переделан, и не в лучшую сторону. Все сиденья убрали, кроме кресла для водителя. Вдоль одной стены стоял кожаный диванчик, на котором сидел босс. Пол устилал коврик ядовито-зеленого оттенка, который даже Элвис счел бы слишком ярким, – он тянулся по всему фургону и загибался к стенкам наподобие плюща.

Человек в синем костюме улыбнулся. Он сидел с непринужденным видом, сложив руки на коленях. Парень с пистолетом быстро обыскал Майрона.

– На пол! – приказал он.

Болитар сел на коврик и провел ладонью по ворсу.

– Ядовито-зеленый, – заметил он. – Мило.

– Главное, дешево, – отозвался босс. – Не жаль испачкать кровью.

– Вопрос экономии, – спокойно произнес Майрон, хотя во рту у него пересохло. – Очень предусмотрительно.

Главарь взглянул на парня в свитере-рубашке, и тот вытянулся в струнку.

– Это мистер Барон, – объяснил он, кивнув Майрону на босса. – Но все зовут его Костолом. – Парень прочистил горло. Он говорил так, точно произносил заранее приготовленную речь. Майрон подумал, что, наверное, так оно и есть. – Он любит ломать кости.

– Ух ты! – ухмыльнулся Болитар. – Женщин это должно пугать.

Главарь улыбнулся и показал идеально ровные зубы, напоминавшие рекламу «Пепсодента».

– Вытяни ему ноги, – велел он своему подручному.

Парень в свитере-рубашке приставил пистолет к виску Болитара и вжал дуло в череп. Другой рукой он обхватил Майрона за шею и сдавил ему дыхательное горло.

– Только попробуй дернуться, ублюдок!

Он заставил Болитара лечь на коврик. Другой бандит сел ему на грудь и прижал ноги к полу. Майрону стало трудно дышать. Его охватила паника, но он не шевельнулся. В такой момент любое движение было бы ошибкой. Придется сыграть все до конца, а там посмотрим.

Костолом неторопливо встал с диванчика и посмотрел на травмированную ногу Майрона. На его губах появилась довольная улыбка.