Читаем Влюблённая по собственному желанию или Преданная (СИ) полностью

— Так это вы по адресу! — женщина окончательно приободрилась и уверенно повела ребят в столовую. Когда дверь открылась, Пит почувствовал на себе поток горячего воздуха. Замыкающая цепочку девушка заметила, как он слегка отпрянул. Поварихи хлопотали около плиты в таком состоянии души и тела, которые заставляли опасаться, как бы они в конце концов сами не воспламенились.

— Здесь всегда так, — сказала Китнисс. — Печки работают практически без перерыва, некоторые даже перегорали неоднократно. Когда есть посетители — готовят горячие блюда, чтобы подавать, не разогревая; когда их нет — готовят то, что подаётся в холодном виде, — выпечку, салаты. А какое здесь разнообразие десертов! Это нечто потрясающее, тебе стоит попробовать!

На кухне юной девушке всегда были рады: с первых же дней, пока осваивалась с режимом «Тюльпана», она часто помогала поварихам — и те очень к ней привязались. Здесь, в кругу знакомых, Китнисс вела себя раскрепощённо. В области кулинарии она была осведомлена значительно лучше, чем её коллеги, она это сразу поняла. Девушки редко готовили сами: заботливые повара всегда оставляли в холодильнике что-нибудь, чтобы заморить червячка, а сытным обедом или ужином себя мало кто баловал — нужно было заботиться о фигуре.

— Парень, ты что будешь-то? — уже по-свойски спросила их кухарка, которая шла впереди. Здесь, на своей территории, она чувствовала себя уверенно, а раз уж юноша не побрезговал войти сюда — значит, свой человек.

— На Ваше усмотрение. Я просто не успел поужинать, боялся опоздать, хотя в итоге всё равно не успел, — упомянул он о несостоявшемся разговоре с Хозяйкой.

Китнисс больно кольнули его слова, но она тряхнула локонами, отгоняя дурные мысли.

— Девочка, ты головой здесь так не тряси, волосы в еде мало кто жалует.

— Ой, простите, — Китнисс ловко заплела косичку и уже было бросила быстрый взгляд на руку, собираясь снять с неё резинку для волос, — но тут же застыла. Она в вечернем платье, и её деревенские манеры с привычкой носить на запястье пару резинок на всякий случай давно пора оставить в прошлом. К тому же ей так долго укладывали её непослушные волосы — а она разом всё разрушила, в то время как Пит всё ещё здесь и у них ещё ничего не было. Она судорожно расплела косу обратно и извинилась взглядом перед кухаркой, указав на Пита.

Пит намерений девушки, разумеется, так и не узнал: он был очарован витающими в воздухе ароматами и почти не обращал внимания на происходящее.

Уже через пару минут перед молодыми людьми стоял поднос из трёх блюд на две персоны.

— Я не голодна! — запротестовала Китнисс, но повариха так на неё посмотрела, что девушка решила ей не перечить.

Парень уже было сел на ближайший табурет за круглым столом, как услышал тихий голос Китнисс:

— Пит… нам лучше подняться наверх. Мы не должны здесь находиться.

Она первый раз произнесла его имя — и это приятно ласкало его слух.

— Да, разумеется, — согласился он, поспешно поднимаясь. — Веди. — Парень подхватил одной рукой поднос и направился к двери.

Уже шёпотом девушка спросила у кухарки:

— А можно конфету?

Парень, который всё же расслышал её вопрос, задержался у выхода и с улыбкой обернулся.

Китнисс любила сладкое — и здесь её баловали. В принципе, она была единственной, кто эти конфеты ел: они подавались гостям, но состоятельные постояльцы наелись этих конфет у себя дома на сто лет вперёд. Другие же жители «Тюльпана» игнорировали их, ибо «сладкое — зло для фигуры», — цитировала Диадема.

— Бери, девочка моя, бери, сколько хочешь, — протянула ей женщина миску со сладким.

Китнисс запустила ладонь в тарелку и набрала полную горсть — взяла бы и больше, да ладошка маленькая. Только сейчас она почувствовала на себе любопытный взгляд парня. Китнисс уже было протянула руку, чтобы вернуть конфеты на место, как парень в приказном тоне сказал:

— Неси сюда, — и весело рассмеялся, когда ошарашенная девушка застыла на месте от звука его голоса. — Клади на поднос, не бойся, я не возьму.

Она доверчиво положила свой трофей на поднос и прошла вперёд, обгоняя парня.

Когда они скрылись за дверью, по щеке кухарки покатилась скупая слеза. Женщина еле сдержалась, чтобы не остановить парня и не попросить его не обижать Китнисс. И так было каждый раз. Каждый раз, когда её девочки уходили девушками, а возвращались женщинами.

***

Они расположились на полу — Китнисс не знала, для чего в её комнате предназначен этот невысокий столик овальной формы, но использовала его как заблагорассудится. Сейчас же он благополучно компенсировал отсутствующий обеденный стол, с учётом того, что сидеть приходилось на полу. Подобным образом стол ею был использован впервые: девушкам запрещалось проносить еду в комнаты, но сейчас был не тот случай, к тому же она это сделала не для себя.

Парень ел неторопливо, всё тщательно прожёвывал и изредка прерывался на диалог:

— Расскажи о себе.