Читаем Властители Рима полностью

Это был очень важный поворот в римской политике. Ранее Рим опирался в восточных областях Малой Азии на систему зависимых эллинистических царств, служивших буфером между владениями Рима и враждебной Парфией. Во времена Октавиана Августа главными звеньями этой буферной цепи были Понт, Каппадокия и Коммагена. Зависимые цари осуществляли оборону границ сферы римского влияния своими силами, что позволяло сократить численность римских войск на Востоке до минимума. Во время своего визита на восток империи в 22–20 годах до нашей эры Октавиан Август пошел даже на то, чтобы передать часть морского побережья принадлежавшей Риму Киликии царю Каппадокии, поощряя его верность. Однако еще в конце правления Октавиана Августа царь Понта Полемон умер и его вдова Питодорида вышла замуж за Архелая, царя Каппадокии, под властью которого оказались и Понт, и Каппадокия. В Риме подобное усиление Каппадокии сочли нежелательным. Во-первых, римляне еще хорошо помнили три войны, которые они вели с усилившимся в I веке до нашей эры царем Понта Митридатом Шестым Евпатором, а во-вторых, опасались, что если Каппадокия и Понт внезапно переметнутся на сторону Парфии, римские владения в Азии окажутся под серьезной угрозой. Такая угроза побудила Рим более надежно обеспечить свой контроль над этими землями, начав переход от назначения вассальных царей к прямому управлению. Поэтому, когда царь Каппадокии Архелай, воспользовавшись тем, что в результате междоусобиц трон Армении оказался вакантным, попытался помочь утвердиться там своему племяннику Тиграну Четвертому, не запросив на то специального разрешения, в Риме это было расценено как опасное самоуправство. Архелай считал, что это не вызовет недовольства Тиберия, так как ранее Тигран пользовался личной благосклонностью Октавиана Августа, но Тиберий рассудил иначе. Кроме того, Архелаю припомнили то, что он не оказал почтения Тиберию, когда тот находился на Родосе. Это был повод, а не причина, причем повод более чем неубедительный, ведь Архелай поступал так же, как все остальные. Использование такого явно надуманного повода дает все основания полагать, что истинные причины «гнева» были совершенно иными, о чем и говорилось выше. Тем не менее Архелай и Тигран были вызваны в Рим. Архелай был отдан под суд и вскоре умер, а Тигран оставлен на жительство в Риме (много лет спустя, уже в 36 году, он все же опять чем-то вызовет неудовольствие Тиберия и будет казнен). Каппадокия же была преобразована из царства в провинцию, что и осуществил присланный Тиберием для этого Германик, «при этом, чтобы породить надежду, что римское управление окажется более мягким, были снижены кое-какие из царских налогов». Первым римским легатом Каппадокии стал Квинт Вераний. Ее границы и статус несколько раз пересматривались, пока в 72 году указом императора Веспасиана она не была преобразована в императорскую провинцию первого ранга, то есть провинцию, находившуюся под управлением легата, имевшего полномочия проконсула. Находившаяся на пересечении важнейших путей Каппадокия стала узловым элементом римской политики на Востоке.

Коммагена стала римской провинцией тоже в 17 году при сходных обстоятельствах — после смерти своего царя Антиоха Третьего. Нового царя присланный Тиберием Германик не утвердил, сделав царство провинцией и назначив первым ее легатом Квинта Сервея. Статус Коммагены в дальнейшем также не раз поменяется. Император Калигула в 37 году вернул Коммагене статус царства, сделав ее царем сына Антиоха Третьего — Антиоха Четвертого. Полная зависимость Коммагены от Рима при этом сохранилась. Император Веспасиан вновь сделал Коммагену римской провинцией. Поскольку Коммагена была значительно меньше Каппадокии, управлявший ею легат имел ранг не проконсула, а всего лишь пропретора.

Коммагена и особенно Каппадокия стали плацдармом римлян на Востоке, обеспечивая им, с одной стороны, возможность оказывать давление на Армению и Парфию, а с другой стороны, предотвращая вторжения парфян в глубь восточных владений Рима.

Присоединить к Риму тогда же и Армению Германик не решился, назначив царем Армении Зенона, сына подвластного Риму понтийского царя Полемона. Прибыв в столицу Армении, Артаксату, Германик, как пишет Тацит, «с полного одобрения знатных и при стечении огромной толпы возложил на его голову знаки царского достоинства. Присутствующие, величая царя, нарекли его Артаксием (Арташесом), каковое имя они дали ему по названию города». Таким образом, хотя Армения и сохранила тогда самостоятельность, царем Армении стал римский ставленник.

Все это было сделано за счет всего лишь дипломатии и хитрости, без какой-либо войны. Роль Германика в этих успехах Рима бесспорна, но Германик действовал, конечно же, согласно полученным от Тиберия инструкциям, поэтому это был очевидный успех и самого Тиберия.